Дата спектакля
18.09.2019
Вечный муж
После смерти супруги уездный чиновник Павел Павлович Трусоцкий приезжает в Петербург, чтобы разыскать бывшего любовника своей жены
подробнее
Дата спектакля
19.09.2019
Любовь
«Вот и встретились два одиночества» - эта строчка из известной песни может стать лейтмотивом этого спектакля. Герои пьесы – Он и Она – были когда-то знакомы и симпатизировали друг другу. Но тогда жизнь развела их, не сделав счастливыми и успешными
подробнее
Дата спектакля
20.09.2019
Камень
Номинант премии "Золотая маска", номинант премии "Золотой софит". Благодаря смелым прыжкам во времени и противоречивым образам новая пьеса Мариуса фон Майенбурга демонстрирует нам показательные конфликты новейшей германской истории
подробнее
Дата спектакля
21.09.2019
Дядя Федор, Кот и Пес
Это веселая история о самостоятельном и добром мальчике Дяде Фёдоре, который не смог пройти мимо бесприютного кота и бездомной собаки и привел их домой.Любимые родители не обрадовались появлению в квартире уличных зверей
подробнее
Дата спектакля
21.09.2019
Проклятая любовь
В основу пьесы легла переписка Ангелины Степановой и Николая Эрдмана – потрясающая история любви. Татьяна Калашникова и Михаил Николаев играют на пределе человеческих возможностей
подробнее
Дата спектакля
22.09.2019
Каша из топора
Из похода возвращается солдат Иван, на лесной тропинке он встречает девочку, которую злая тетка послала на поиски потерянной броши. И решает добрый Иван помочь сироте
подробнее
Дата спектакля
22.09.2019
Две дамочки в сторону севера
Спектакль - номинант премии "Золотой софит". Сестры Аннетта и Бернадетта колесят по Франции «в сторону севера» на угнанном шестидесятиместном автобусе
подробнее

Даниэль Штайн, переводчик - Без героя // Российская газета - Федеральный выпуск. 2010. №5082 (3) от 13 января

Роман, получивший национальную литературную премию «Большая книга», и его инсценировка, признанная самым удачным питерским спектаклем малой формы и отмеченная двумя театральными премиями «Золотой софит» в Петербурге, в Москве дважды собрали полные залы. И это несмотря ни на какие новогодние праздники, казалось бы, невыигрышные для гастрольных спектаклей репертуарные дни и вопреки царящему вокруг искрометному настроению, поначалу явно диссонирующему с трагической историей романа – лучшего, как уже успели оценить, что написано в начале этого века о проблеме еврейской идентификации.

«Я люблю истории про настоящих людей. А персонажи Людмилы Улицкой не придуманы, – комментировал свою давнюю любовь к ее произведениям главный режиссер Театра на Васильевском Анджей Бубень, не в первый раз обратившийся к творчеству Улицкой и вместивший пятьсот страниц сложнейшей прозы в два часа сценического времени. – Они конкретны, у многих из них есть даже реальные прототипы. Да и не так много сегодня произведений, где идет разговор о прошлом, настоящем и даже о будущем (причем на самых разных уровнях, включая и философский). Роман «Штайн-переводчик» – из их числа. Улицкая «наводит мосты» между самыми разными культурами: «Штайн-переводчик» затрагивает проблемы православия и католицизма, ислама и иудаизма. Мне это близко – и по семейным обстоятельствам, и как человеку, работающему на смежной территории разных культур.

Мы живем в разрозненном мире. Но роман доказывает, что все-таки можно искать и находить общность, что нас гораздо большее соединяет, нежели разъединяет. Вот такой поиск дает право заниматься театром – это дорогого стоит. Как показано в романе, каждый из нас стремится к гармонии, ищет идею, что даст ему опору, поможет обрести смысл жизни, понять свое назначение (не говорю о Боге или Вере – эти понятия глубоко личностные). И если материал меня волнует, то я как режиссер буду во что бы то ни стало стремиться воплотить его на сцене, тогда проблемы как таковой театральности кажутся уже несущественными. Но я глубоко убежден, что нетеатральной литературы попросту не существует: есть та, которая волнует, и та, что оставляет равнодушной – в любом случае надо всегда заново искать пути к ее воплощению на подмостках. А «Штайн-переводчик» активно понуждает к поиску, будоража фантазию. Моя мысль может казаться парадоксальной, но я считаю, что в романе Улицкой героя нет. Штайн для меня антигерой. Ведь ныне понятия перевернулись. Это раньше честность, порядочность, бескорыстие, самоотверженность были нормой – теперь же они перешли в разряд явлений чрезвычайных, особенных. Аномалия стала обыденностью, а готовность следовать десяти Горным заповедям – чем-то исключительным, из ряда вон выходящим. Героем сегодняшней литературы, кино, телевидения оказался персонаж гламурных историй. Из такого контекста «Штайн-переводчик» Людмилы Улицкой, конечно, выпадает...»

http://www.rg.ru/2010/01/13/bg.html