Дата спектакля
15.10.2019
Еще один Джексон
Муж неожиданно вернулся из командировки, жена по традиции прячет любовника в шкаф
подробнее
Дата спектакля
17.10.2019
Петербург
Пьеса «Петербург» посвящена нескольким поколениям семьи коренных петербургских интеллигентов, их судьбам
подробнее
Дата спектакля
19.10.2019
Дядя Федор, Кот и Пес
Это веселая история о самостоятельном и добром мальчике Дяде Фёдоре, который не смог пройти мимо бесприютного кота и бездомной собаки и привел их домой.Любимые родители не обрадовались появлению в квартире уличных зверей
подробнее
Дата спектакля
18.10.2019
Петербург
Пьеса «Петербург» посвящена нескольким поколениям семьи коренных петербургских интеллигентов, их судьбам
подробнее
Дата спектакля
19.10.2019
Смех лангусты
Знаменитая французская актриса Сара Бернар предается воспоминаниям. Она пытается написать свои мемуары. В ее памяти ей то 11 лет, то 28, то 37! Писать мемуары ей помогает ее секретарь, влюбленный Жорж Питу
подробнее
Дата спектакля
20.10.2019
Каша из топора
Из похода возвращается солдат Иван, на лесной тропинке он встречает девочку, которую злая тетка послала на поиски потерянной броши. И решает добрый Иван помочь сироте
подробнее
Дата спектакля
20.10.2019
Любовь
«Вот и встретились два одиночества» - эта строчка из известной песни может стать лейтмотивом этого спектакля. Герои пьесы – Он и Она – были когда-то знакомы и симпатизировали друг другу. Но тогда жизнь развела их, не сделав счастливыми и успешными
подробнее

Дом особого назначения - ПОСЛЕДНЕЙ НОЧЬЮ

В Петербурге прошла премьера моноспектакля о расстреле царской семьи

СВЕТЛАНА РУХЛЯ, Санкт-Петербург


Действие происходит на фоне витой
винтажной лестницы в фойе театра.
Фото: АЛЕКСАНДР ЗАКРЖЕВСКИЙ


В Театре на Васильевском молодой петербургский режиссер Денис Хуснияров поставил пьесу Эдварда Радзинского «Последняя ночь последнего царя», основанную на материале исторического расследования обстоятельств расстрела царской семьи. Получился моноспектакль «Дом особого назначения» – пронзительный и почти документальный, публицистический, где в отсутствие психологических «излишеств» на авансцену выходит правда жизни и эпохи.

В послужном списке Хусниярова удачные прочтения «Жестоких игр» Арбузова, «Бесприданницы» Островского и несколько театральных премий. Его творческий метод лишен вычурного изобретательства и зиждется на проникновении в человеческую природу и драматургическую ткань произведения. Авторский текст не ломается, а бережно перепрочитывается с учетом реалий нынешнего столетия и имеющихся в наличии актерских индивидуальностей, к которым постановщик относится столь же трепетно и внимательно. Хуснияров очень «актерский» режиссер, и моноспектакль «Дом особого назначения» высветил это его качество в очередной раз.

Носителем всех идей, чувств, эмоций в «Доме особого назначения» становится Альберт Макаров, как и режиссер Хуснияров, молодой и «обремененный» победами на ниве театра и ролями в кино. Его заметная киноработа – космонавт Валентин Бондаренко в «Бумажном солдате» Алексея Германа-младшего.

Действие спектакля разворачивается в фойе. В Театре на Васильевском оно столь живописно, что давно «напрашивалось» выступить в качестве сценической площадки. Зрительный зал «организован» по правую сторону, фоном для событийного ряда становится витая винтажная лестница, расположенная по левой стене и ведущая в театральные помещения. Незрима, но ощутима и другая лестница – длинная и широкая – по ней в фойе поднимается публика и по ней же, неспешно переставляя босые ноги, напевая-проговаривая песню, взошел измученный человек в исподнем. Это Юровский – бывший комендант Ипатьевского дома.

Повествование начинается в темноте – только огоньки лампочек-свечей по стенам выхватывают изображения членов царской семьи, заменившие на время фотографии актеров из театральной труппы. Но темнота в спектакле – категория не только внешняя: кромешная тьма наполняет и душу Юровского. Альберт Макаров играет человека абсолютно внутренне разбитого. Актер демонстрирует его душевные «внутренности» безжалостно, без прикрас и позволяет рассмотреть практически под микроскопом.

В течение полутора часов актер будет перевоплощаться и в других персонажей пьесы: Николая II, Александру Федоровну, председателя Уральской ЧК Лукоянова… И его главным «инструментом» станут не голос, не темперамент, не пластика, а глаза. Уже нездешние, почти прозрачные у царя-мученика; полубезумные, влажные, бегающие – у цареубийц.

Образ Николая II – один из самых сильных в спектакле. Приятие поверженным императором всего с ним происходящего столь неподдельно и безусловно, что и предопределенность становится просветленной. И финальные, обращенные к потомкам слова: «Все исполнители умерли в своих постелях, как и просил о том Господа последний царь», звучат по-особенному и заставляют задуматься об искуплении. Вернее, о его возможности.