Дата спектакля
06.12.2019
Мертвые души Гоголя
По мотивам поэмы Николая Гоголя. Ася Волошина — один из самых заметных современных российских драматургов. Ее пьесы идут в театрах по всей стране и за ее пределами
подробнее
Дата спектакля
07.12.2019
Королевские зайцы ПРЕМЬЕРА
подробнее
Дата спектакля
07.12.2019
Одинокие
Пьеса Герхарта Гауптмана о любви и дружбе, о творческих муках, о преклонении перед талантом и исключительностью, о нежности и преданности, о глухоте, о трагическом непонимании
подробнее
Дата спектакля
07.12.2019
Королевские зайцы ПРЕМЬЕРА
подробнее
Дата спектакля
08.12.2019
Королевские зайцы ПРЕМЬЕРА
подробнее
Дата спектакля
08.12.2019
Гроза
Женщина, нарушающая нравственный долг не может стать счастливой, не может скрыть свою вину. Для героини важна суть отношений, а не форма. История любви и измены, греховности и раскаяния, воли и слабости, веры и неверия
подробнее
Дата спектакля
08.12.2019
Королевские зайцы ПРЕМЬЕРА
подробнее
Дата спектакля
10.12.2019
Еще один Джексон
Муж неожиданно вернулся из командировки, жена по традиции прячет любовника в шкаф
подробнее
Дата спектакля
10.12.2019
Селфи
Трое незнакомых мужчин бегут марафонскую дистанцию. Другие участники забега где-то далеко за горизонтом. Каждый зигзаг дистанции – новый поворот судьбы
подробнее
Дата спектакля
11.12.2019
Новые приключения Маши и Вити
Новая детская музыкальная сказка. Главные герои: Маша, Витя, Баба-Яга, Леший, Дикий Кот Матвей, Кащей и другие
подробнее
Дата спектакля
11.12.2019
Петербург
Пьеса «Петербург» посвящена нескольким поколениям семьи коренных петербургских интеллигентов, их судьбам
подробнее
Дата спектакля
11.12.2019
Мещане
Спектакль по пьесе Максима Горького, которая вернулась на петербургскую сцену после полувекового перерыва
подробнее
Дата спектакля
12.12.2019
Новые приключения Маши и Вити
Новая детская музыкальная сказка. Главные герои: Маша, Витя, Баба-Яга, Леший, Дикий Кот Матвей, Кащей и другие
подробнее
Дата спектакля
12.12.2019
Камень
Номинант премии "Золотая маска", номинант премии "Золотой софит". Благодаря смелым прыжкам во времени и противоречивым образам новая пьеса Мариуса фон Майенбурга демонстрирует нам показательные конфликты новейшей германской истории
подробнее
Дата спектакля
12.12.2019
Женитьба
Это произведение Н.В.Гоголя, пожалуй, самое веселое. В версии Владимира Туманова зрители увидят очень веселый спектакль о любви с искрометным юмором и задорными шутками
подробнее
Дата спектакля
13.12.2019
Человеческий голос
Моноспектакль популярной актрисы театра и кино Светланы Щедриной в постановке Владимира Туманова. Это серьезное исследование человеческой души, «кусок живой жизни
подробнее
Дата спектакля
13.12.2019
Идиот
Звезды театра и кино в режиссерской работе Владимира Туманова. Мир Достоевского в прекрасных деталях. Взрывы внутренней энергии на сцене. Волшебство. Легенда. Миф
подробнее
Дата спектакля
14.12.2019
Королевские зайцы ПРЕМЬЕРА
подробнее
Дата спектакля
14.12.2019
Спасти камер-юнкера Пушкина
Спектакль - номинант премии "Золотой софит".Пьеса израильского драматурга Михаила Хейфеца СПАСТИ КАМЕР-ЮНКЕРА ПУШКИНА стала лауреатом конкурса ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
подробнее
Дата спектакля
14.12.2019
Дядя Ваня
Знаменитая пьеса А.П. Чехова в неожиданной постановке главного режиссера Театра на Васильевском Владимира Туманова. Эта постановка фонтанирует замечательной игрой, в ней задействованы актеры, энергия которых поражает
подробнее
Дата спектакля
15.12.2019
Королевские зайцы ПРЕМЬЕРА
подробнее
Дата спектакля
15.12.2019
Самая счастливая
Три женщины собираются в клубе, чтобы подготовить праздничный вечер, посвященный Дню космонавтики. За полтора часа женщины вспомнили не только о полете Юрия Гагарина, но заодно и всю свою жизнь
подробнее
Дата спектакля
15.12.2019
Моя дорогая Матильда
Неудачнику Матиасу в наследство достается роскошная парижская квартира. Приехав из Америки в Париж, он узнает, что наследует не только квартиру, но и ее обитателей – двух одиноких женщин
подробнее

Даниэль Штайн, переводчик - Трудности перевода // Город 812. 2008. № 16, 15 – 21 декабря

В одном издании наткнулась на фразу, катастрофическую в своей нелепости: «Выход романа Людмилы Улицкой «Даниэль Штайн, переводчик» произвел эффект разорвавшейся бомбы». Христианнейший подход, что и говорить. Критерий успеха: если своим произведением ты не «взорвал бомбу» – зачем и трудиться-то было?..

Попытаюсь по мере сил всех успокоить: Анджей Бубень бомб не взрывал. Вообще его приход в Театр сатиры на Васильевском острове осуществился довольно тихо и сенсациями не сопровождался. Оно бы и хорошо, но скромность в театре давно дискредитирована чередой бездарей-бездельников. А ведь сделано новым худруком уже немало. Во-первых, театр сменил имя – с длинного и недостоверного (ну какая сатира? кто там был сатирик?) на человеческое, питерское, – просто театр на Васильевском. Во-вторых, потихоньку стала меняться не только репертуарная логика (а афиша долгие годы формировалась по известному принципу бузины в огороде и киевского дядьки), но и сам способ работы с текстом. В-третьих, театр обзавелся хитрыми конструкциями, позволяющими сооружать зрительный зал нестандартной величины. В-четвертых, Бубень всерьез занялся собиранием труппы (еще пару-тройку лет назад, несмотря на то, что в Сатире работало несколько отличных артистов, на сцену выходил бог знает кто и делал черт знает что). В-пятых… это театр. Теперь такой театр – есть.

Ну так вот о бомбах… Понятно, что инсценизация нашумевшего романа – затея выгодная с любой точки зрения. Кроме, пожалуй, одной: трудно избежать упреков в конъюнктурности, да к тому же есть опасность разделить с автором романа все его ошибки. Но театру на Васильевском нет нужды оправдываться: Людмила Улицкая – «просто» любимый, постоянный автор этого театра. В прошлом сезоне Бубень поставил ее пьесу «Русское варенье», в этом – «Даниэля Штайна». Какие тут вопросы?

Один, главный. «Русское варенье» – плохая пьеса, а «Даниэль Штайн» – скажем так, весьма спорный роман. А спектакли – удачные, причем каждый по-своему.

Квазиинтеллектуальное капустничество на чеховские темы в «Русском варенье» Бубень по мере сил освободил от излишней многозначительности, персонажи перестали быть подмигивающими каламбурами, некоторым из них удалось даже и вовсе стать людьми, причем – на диво обаятельными (Маканя Надежды Живодеровой – бесподобна).

В «Штайне» результаты инсценизации едва ли не более впечатляющие. Многоголосие романа Улицкой (то и дело грозящее перерасти в какофонию), бесконечную череду писем, свидетельств, документов (вымышленных по большей части) и иных подробностей, слишком многочисленных, чтобы оставаться убедительными, Бубень отверг, расчистив место для шести персонажей, личные сюжетные линии которых пересекаются в единой (седьмой) точке – все они так или иначе связаны с Даниэлем Штайном, переводчиком. Теперь каждый «голос из хора» слышен отчетливо. Одиночество, богооставленность, эгоизм, одержимость, надежда на личное спасение, воля к самоосуществлению – все оттенки «самости» обрекают шесть персонажей (помимо поисков Автора и – в некоторых случаях – его обретения) на строго монологическое существование.

На сцене все находятся одновременно – но никто никого не слышит и не видит. В дантовом аду грешники тоже не так чтобы очень активно беседовали друг с другом – нужен был Вергилий и его спутник, чтобы они могли заговорить. Для этого тут и нужен Даниэль Штайн, переводчик. Только он видит и слышит – каждого. Это простой прием, но было бы ошибкой утверждать, что он впрямую продиктован строением романа.

Осуществить упование, дать надежду на то, что есть «тот, кто знает всех» – с такой простодушной наглядностью это можно сделать только в театре. Чем проще прием – тем он больше напоминает о чуде.

Устроить одновременный показ семи моноспектаклей в форме литмонтажа, не поддаться классическому соблазну отечественного театра начать «строить отношения» – это риск. Но простота в спектакле Бубеня – осмысленная. Куда менее насыщенными смыслом и символичными оказываются как раз акцентированные детали, «эмблемы» персонажей: кактус в горшочке, с которым (под портретами вождей мирового пролетариата) живет озлобленная коммунистка Рита Ковач (Наталья Кутасова), тома основоположников марксизма и швейная машинка сиониста Гершона (Михаил Николаев), назойливые парикмахерские ухищрения мещанки Эвы (Татьяна Калашникова), жест самобичевания фанатика Ефима (Артем Цыпин)…

Навязчивый символизм обременяет и сценографическое решение: пол устелен густым слоем серого пепла (нельзя класть под ноги то, что может напомнить о газовых печах), в прологе каждый из героев высвобождается из зловещего «дементорского» балахона…

Эта въедливая настойчивость там, где доказательства не требуются, – издержки не только грубоватого подчас режиссерского решения (каждая деталь должна быть выразительной и «вырастать в тему!» – одна из негласных заповедей отечественной школы). Тут дело еще и в особенностях «советской религиозности», опасном неофитском энтузиазме, спровоцировавшем ряд упреков в адрес автора романа Людмилы Улицкой, «экуменизм» которой порой оказывался безграничным до абсурда.

Но в спектакле театра на Васильевском многие вопросы оказались сняты. Как ни странно – средствами старого доброго психологического театра. «Показать, как меняется герой от начала к концу спектакля» – классическая задача. Но в этом сюжете и так, как это делает, допустим, потрясающая Елена Мартыненко (Хильда, внучка военного преступника) – означает сыграть преображение личности, радостное путешествие души. «Присвоить» (до деталей) биографию персонажа и буквально «воплотить» его на сцене – означает создать не «правило, но человека».

Правила, принципы могут быть неверными, даже опасными, их можно осуждать, но человека, убедившего в том, что он – жил, отрицать невозможно. «Я – Даниэль Штайн», – говорит Дмитрий Воробьев. И с той уникальной степенью достоверности, которая в сегодняшнем питерском театре мало кому так доступна, продолжает рассказывать и про свой побег из оккупированной фашистами Польши, про службу в гестапо, про организацию освобождения еврейского гетто, про обращение в католичество, службу в Израиле, про литургию на иврите…

Про то, что его, Даниэля Штайна, однажды предпочли взять в духовную академию вместо другого юноши: «Его звали Кароль Войтыла», – уточняет брат Даниэль и с привычной воробьевской сердечностью вглядывается в лица зрителей: может, кто слышал? И от этого взгляда персонажей в спектакле становится куда больше, чем семеро.

http://www.online812.ru/2008/12/18/003/