Веселенькая пьеса о разводе - «Веселенькая» - о.п. // Зрительный ряд, 2011. №3.

Буквами «о.п.» герой пьесы Эдварда Радзинского «Монолог о браке» определял для себя впечатление от девушки – «очень понравилась».
Спектакль по этой пьесе - «Веселенькая пьеса о разводе» - поставил в Театре на Васильевском ученик Семена Спивака Денис Хуснияров. Постановка в репертуаре полгода, критика пробормотала нечто сдержанно-прохладное и умолкла, зритель в неведении что-то там себе соображает у театральной кассы… А вот я бы вот с удовольствием порекомендовала «Веселенькую» к просмотру. Мне она понравилась и даже о.п.

«Лена – о.п.!» - звучит прыгуче и весело. В этой истории вообще много смешного, хотя повествует она о грустном. О том, как у двух любящих молодых людей все начиналось, продолжалось и кончилось. Как она смеялась, опаздывала, командовала… Как он восхищался, ждал, уступал… Как потом их рай с цветами и яблоками развеялся, как дым.

Он (Сергей Агафонов) выходит на сцену из зала легкой уверенной походкой, чтобы вспомнить, рассказать, пофантазировать. Он вообще любит фантазии – они помогают преобразовать всякие грустные мелочи жизни в другие, позитивные и веселые. Выходит и оказывается на месте их первой встречи – в пустом кафе «Вареники» со страшненькими столиками и непременно хамящей официанткой (такая же примета времени, как нарезанные листочки бумаги вместо салфеток – куда без них?..). По центру – стеклянные двери-вертушки – отличное транспортное средство для доставки персонажей из прошлого на лобное место. И вот они появляются: строгая прижимистая Мать (Надежда Живодерова), поглядывающая на жизнь умудренным колким взглядом поверх очков; друг детства Геныч (Арсений Мыцык), когда-то заводила, теперь – мякиш; все та же Официантка (Надежда Кулакова), неприветливая и некрасивая, но вместе с тем необъяснимо притягательная и, наконец, Она (Екатерина Рябова). Красивая, смешливая, невероятная – от которой Он буквально порхает и с которой… умудряется поругаться даже в воспоминаниях. «Все это было, было» - хочется повторить вслед за автором, - не с тобой, так у тебя на глазах. Слепая юная любовь, совместный быт, а вместе с ним - новые, удивительные и нелицеприятные, открытия друг о друге, недолгая агония (у наших героев – три года) и развод. Она, конечно, сбежит к маме (мамы в таких случаях всегда все знают наперед), а он найдет успокоение в обществе мало знакомых девиц и дружков, которые от своих «кобр» тоже натерпелись. Главный утешитель – Нептун (Михаил Николаев) – замечательный образчик такого вот приятеля: в его мягкой, по-домашнему торопливой, но вместе с тем умиротворенной речи романтические пассажи непринужденно соседствуют с житейскими заметками, раскаяние – с бравадой, откровения – с сарказмом. Он уже и полюбить успел, и пожить, и напортачить, зато по каждой мелочи не убивается, ибо опыт имеет. А вот у главного героя такого опыта не еще нет, он его только приобретает. Этот процесс мы и наблюдаем, смеясь над остроумными точными фразами, сопереживая героям в нелепых ссорах, грустя, оттого, что ничего уже нельзя изменить.

Финалу Радзинского с троекратным криком главного героя «Я же люблю тебя!» режиссер предпочел более сдержанный: «Я сидел в этом кафе в нашу годовщину и ждал. Тебя». Коротко и четко. Тем и сражает. «Веселенькая» - вообще очень внятный, не натужный спектакль с тонким чувством меры и стиля. С чистыми мыслями и чувствами. С хорошо воспитанными талантливыми людьми.

«Монолог о браке» - пьеса 1973 года. Предыдущая, выбранная Хуснияровым – «Жестокие игры» Арбузова – 1978-го. Я разделяю симпатию режиссера к тому времени с его словами, чувствами, ритмами, музыкой, настроением. В «Веселенькой пьесе о разводе» есть что-то приятно несовременное, как в советских лирических фильмах, любимых, черно-белых, которые можно смотреть снова и снова. И Он, герой Сергей Агафонова, получился будто бы одновременно сегодняшним и тогдашним, мальчиком из 70-х, обаятельным, немного ироничным, но чистым, добрым и растерянным. Оставшись фантазером в душе, он все же повзрослел. Но на счастливый финал этой любовной истории его фантазий, увы, не хватило.