МЕЩАНЕ
Максим Горький
Спектакль по пьесе Максима Горького, которая вернулась на петербургскую сцену после полувекового перерыва. 
Постановка

 Пьеса М. Горького «Мещане» вошла в золотой фонд мировой драматургии. Тем не менее, после знаменитого спектакля Георгия Товстоногова 1966 года, петербургские театры не обращались к этому произведению. Главный режиссер театра на Васильевском Владимир ТУМАНОВ решил нарушить паузу.

В доме Бессеменова, состоятельного мещанина, всегда оживлённо и многолюдно. Однако между героями, живущими под одной крышей, нет мира и согласия. Мнения и цели фатально расходятся, интересы не совпадают, а любовные страсти не находят выхода. И всё это происходит в непростых условиях переломного времени. Традиционные семейные ценности переживают кризис, на смену приходит новое поколение с новым пониманием жизни, разгораются конфликты между отцами и детьми… Семья олицетворяет собой мир, утративший связь времён.


Режиссер-постановщик - Владимир ТУМАНОВ
Художник-постановщик - Александр ОРЛОВ
Художник по костюмам - Стефания ГРАУРОГКАЙТЕ
Художник по свету - Константин УДОВИЧЕНКО
Педагог по вокалу - Виктор ВОЛНА
Музыкальное оформление - Александр ЗАКРЖЕВСКИЙ

В спектакле заняты: народный артист России Юрий ИЦКОВ, заслуженная артистка России Надежда ЖИВОДЕРОВА, заслуженный артист России Сергей ЛЫСОВ, Илья НОСКОВ, Елена МАРТЫНЕНКО, Михаил НИКОЛАЕВ, Арсений МЫЦЫК, Алексей МАНЦЫГИН, Екатерина РЯБОВА, Мария ФЕФИЛОВА, Екатерина ЗОРИНА, Александр УДАЛЬЦОВ, Владимир БИРЮКОВ, Анна КОРОЛЕВА, Алина МУРЗАГАЛИЕВА, Оксана КУДЛАЙ, Ольга КОРЧАГИНА, Мария ГРИЦЮК


Внимание! Спектакль содержит изображения табачных изделий и сцены имитации табакокурения!
16+

Продолжительность спектакля 2 ч. 45 мин. с антрактом

  • Режиссер-постановщик - Владимир Туманов

Премьера состоялась 24 Ноября 2018

  •  
Действующие лица
Бессеменов Василий Васильевич, зажиточный мещанин
Юрий Ицков Народный артист России
Акулина Ивановна, жена его
Надежда Живодерова Заслуженная артистка России
Петр, его сын, бывший студент
Татьяна, его дочь, школьная учительница
Елена Мартыненко Лауреат премии «Золотой софит» (2009), лауреат премии Правительства РФ (2010)
Нил, воспитанник Бессеменова, машинист
Перчихин, торговец певчими птицами
Сергей Лысов Заслуженный артист России
Поля, его дочь, швейка
Елена Николаевна Кривцова, вдова
Тетерев, певчий
Михаил Николаев Лауреат премии «Золотой софит» (2009)
Степанида, кухарка
Пресса о спектакле:

«Мещане» фортиссимо

«Люди настраиваются жить. Я люблю слушать, когда в театре музыканты настраивают скрипки и трубы. Ухо ловит множество отдельных верных нот, порою слышишь красивую фразу... и ужасно хочется скорее услыхать, - что именно будут играть музыканты?» - будто отвечая на риторический вопрос Татьяны, одной из главных героинь пьесы Горького «Мещане», певчий Тетерев произносит: «Кажется, что-то фортиссимо...».Так можно сказать и о постановке «Мещан» труппой петербургского «Театра на Васильевском», показанной вчера на сцене Псковского драматического театра в рамках XXVI Пушкинского театрального фестиваля. Все в ней - фортиссимо: горьковские сюжет, конфликты, характеры, актерская и режиссерская работа. Псковский зритель, раскупивший все билеты на спектакль чуть ли не в первый день, не обманулся в самых лучших своих ожиданиях: пьеса была классической, верной тексту первоисточника, и при ее постановке ни один современный «тренд» не пострадал.***«Осовременивание стало общим местом в искусстве, - пояснил свое отношение к проблеме вторжения духа нынешнего времени в классику жанра режиссер Владимир Туманов. - Часто за этой упаковкой кроется опасность, что, увлекшись современной эксцентрикой, теряешь мысль... Наш спектакль - это реализм без берегов, с ощущением правды».По словам мастера, он обратился к постановке именно «Мещан» по нескольким веским причинам. Во-первых, к этой пьесе режиссеры не обращались уже более 50 лет. «Театр смог взять этот материал, не боясь эпигонства, - заметил Владимир Туманов. - Пьеса давно уже существует как миф. Но люди сменяются, времена меняются, а проблема остается: говоря словами Бродского, «между поколениями стена». Нам показалось, что мы можем в это «нырнуть».Другая не менее важная причина обращения к пьесе - наличие актерского состава, способного сыграть драму, перерастающую в трагедию общечеловеческого масштаба. «Когда есть такая компания артистов - грех не попробовать, - признается режиссер. - Это сильная многоодаренная труппа».Действительно, актеры в своих амплуа смотрелись совершенно естественно, органично: зажиточный мещанин Бессеменов в исполнении Юрия Ицкова, пытающийся понять устремления своих бунтующих взрослых детей, философствующий певчий Тетерев, сыгранный Михаилом Николаевым, Сергей Лысов в роли золоторотца-торговца певчими птицами Перчихина... Яркие, полнокровные характерные оставили равнодушными зрителей.При этом труппе удалось избежать напрашивающихся штампов в трактовке хрестоматийных образов. По словам арт-директора Псковского драмтеатра Андрея Пронина, по-новому осмыслен характер Нила: в «Мещанах» Владимира Туманова это не провозвестник великого светлого будущего, а очень простой пошлый человек, не вызывающий никакой симпатии (его будущая жена Поля строчит на машинке для него красную рубаху - цвет-симптом). А вот Тетерев вырос в экзальтированного юродивого мудреца, прозревающего вечные истины. Симпатичным и вызывающим жалость выглядит обыватель Бессеменов, несчастный отец, утративший связь с «учеными» детьми, остро ощущающий разрыв в связи времен («все куда-то уходят», - чуть ли не плачет он). Видимо, настолько непривлекательно выглядит современная молодежь, что мы волей-неволей начинаем сочувствовать старшему поколению с его старенькими шкафами-чуланами, витражными абажурами в стиле Тиффани (здравствуй, модерн), большими обеденными столами, за которыми может поместиться вся семья, с кадками, в которых произрастают лимонные деревца (до свидания, райский сад). Мещане, бытовуха, вещизм - но насколько трогательнее он в своем распаде и разладе, чем утверждающийся буйным цветом молодой здоровый эгоизм...Невозможность диалога подчеркивается лейтмотивным повторением двух нот на стареньком пианино: как эти клавиши, люди находятся рядом, что-то говорят друг другу, но эти разговоры не складываются в общую мелодию - звучит лишь ужасающая какофония, разноголосица, развиваясь по принципу крещендо. Последние сцены «Мещан» - это откровенный срыв на крик, в котором уже не слышно слов. Да их и в принципе уже никому не надо слышать - ведь такие сцены повторяются изо дня в день: «каждый раз одно и то же», - говорит Татьяна, позже Петр, затем - Поля.Не желая мириться с миром традиционных «твердынь» и «ржавчины», они ищут выхода, но не находят его. Тетерев прямо говорит об уходе сына Бессеменова: «Он не уйдет далеко от тебя. Он это временно наверх поднялся, его туда втащили... Но он сойдет... умрешь ты, - он немножко перестроит этот хлев, переставит в нем мебель и будет жить, - как ты, - спокойно, разумно и уютно... Он переставит мебель и - будет жить в сознании, что долг свой перед жизнью и людьми отлично выполнил. Он ведь такой же, как и ты... труслив и глуп...»Ощущение абсурда жизни, скуки, отсутствия в ней смысла оказалось очень близким зрителям - об этом говорили те, кто остался по завершению спектакля на его обсуждение. «Мне хотелось уйти от этого, - поделилась впечатлением одна из зрительниц. - Сейчас этого полно в наших семьях. Хотелось отвернуться от происходящего».Со времени написания пьесы прошло больше века, а проблематика, затронутая в ней, по-прежнему актуальна: все так же остры споры между отцами и детьми, все так же «пьяниц, мелочь и дрянь» любить удобнее, чем что-то «крупное и хорошее», все так же в клетке тюрьмы человек чувствует себя свободнее, чем в благополучном сытом доме. Все те же алогизмы, смесь Будды, Ницше и Шопенгауэра и - до кучи - единство и борьба противоположностей, в которой побеждает то молодость и цинизм, то старость и привычка. Интересно, кстати, что одержит верх лет через 50, когда пьесу будет ставить другой режиссер?«Вечерний звон», «Собачий вальс» и в финале - жестокий романс. Действие пьесы раскручивается по нарастающей, легко лавируя между небом и землей, вечным и сиюминутным, великим и пошло-обывательским - так, как, в принципе, и устроена наша жизнь во всей ее многогранности.***Псковский зритель высоко оценил постановку петербургского театра: цветы, продолжительные бурные овации стоя - все в лучших традициях Пушкинского театрального фестиваля.Благодаря публику за горячий прием, директор и художественный руководитель «Театра на Васильевском», заслуженный деятель искусств России Владимир Словохотов подчеркнул: «Мы объездили все главные фестивали мира, но есть такие камерные уютные намоленные театральные места, как ваш фестиваль. У вас все получается без суеты».«Мещане» фортиссимо11.02.2019 10:11|Псков подробнее >>

Елена Никитина

«Мещане» — это про нас

  Спектакль «Мещане» по пьесе Максима Горького, премьера которого в конце 2018 года состоялась на сцене Театра на Васильевском, — это точный снимок сегодняшней России. Cпектакль "Мещане" в Театре на Васильевском © Фото Александра Закржевского  © Фото Анны Горбань   Спектакль «Мещане» по пьесе Максима Горького, премьера которого в конце 2018 года состоялась на сцене Театра на Васильевском, сегодня вполне можно назвать «Россияне», словом, которое во времена Горького считалось отжившим и смешным, как сейчас те же «мещане». Интересно, думал ли великий писатель, которого некоторые помнят еще и «советским», что его пьеса будет невероятно актуальна через сто лет? Мог ли он предположить, что в этом произведении заложены смыслы, прямо противоположные тем, которые видели и слышали его современники? Или, как истинный гений, он сделал этакую хитрую штучку с секретом — как ни покрути, какой-нибудь сюрприз да и выскочит?   Сейчас трудно представить, что пьеса Горького, завершенная им в 1901 году, вызывала бурные, почти революционные, волнения и пристальное внимание цензуры. Особенно трудно понять, что там такого крамольного, после спектакля Театра на Васильевском, который вскрыл такие глубинные и философские смыслы, что практически реанимировал и реабилитировал Горького как драматурга. Да, он великий — все с этим когда-то согласились, благополучно похоронив классика рядом с соцреализмом. Но как выяснилось, он все-таки остался жить в своих произведениях — вполне человеческих, а не из бронзы и гранита. В постановке Владимира Туманова, режиссера Театра на Васильевском, сложный драматургический язык Горького воплотился в атмосфере живого произведения, прописанного точной кистью одного мастера, начиная с декораций и заканчивая музыкальным оформлением. «Драматические сцены» разворачиваются на фоне почти фантастического интерьера: роскошная мебель начала прошлого века крепко связана непролазными дебрями бесконечных фикусов — от пола до потолка (художник-постановщик — Александр Орлов). Так же плотно впечатаны в этот дом все его обитатели, бесконечно выясняющие отношения за одним большим столом. Лишь иногда кто-нибудь отвлекается на пианино или швейную машинку, но ненадолго, потому что по отдельности уже не интересно. С собой отношения выяснять сложнее, чем с другими. Себя обвинять в своих бедах — это не для россиян, в каком бы веке они ни жили.   Стена фикусов отделяет дом от всего остального мира, да и от света, единственным источником которого становится абажур над столом, который то разгорается, то меркнет (художник по свету — Константин Удовиченко) — в зависимости от накала страстей или веселья. А в финале свет и вовсе гаснет, оставляя на сцене одинокого старика Бессеменова в холоде падающего снега и траурных черных растений. Спектакль Театра на Васильевском — это точный снимок сегодняшней России. Тут вам и преподаватель — Татьяна, учительница 28 лет, дочь главного героя Бессеменова, и рабочий Нил с обаянием гопника, и услужливая Поля, швейка и прислуга (сегодня она могла бы делать маникюр, например), и творческая интеллигенция (певчий Тетерев), и человек, смахивающий на бомжа (торговец птицами Перчихин, отец Поли), и много других узнаваемых персонажей из современной жизни. И все эти люди спаяны в единый организм, соединены одним домом, одним столом, одним хлебом, получаемым из рук 58-летнего Василия Васильевича Бессеменова, старшины малярного цеха.   В исполнении актера Юрия Ицкова он беззащитен, уязвим и никем не понят, за исключением, естественно, любящей жены — Акулины Ивановны (актриса Надежда Живодерова), которая вечно желает всех примирить. Бессеменов всю жизнь работает, складывая копейку к копейке, желает лучшей доли детям — Петру и Татьяне, делает из них образованных людей. Но не находит слов, чтобы объяснить им, каково это — заниматься тяжелой ежедневной пахотой, забывая о себе в надежде на благодарность или хотя бы теплое слово. Взрослые и капризные дети отвечают раздражением, плохо скрываемым презрением и истерикой, не отказываясь при этом пользоваться всем, чем обеспечивают родители. Наследников Бессеменова тоже можно понять. Татьяне — 28 лет, она не замужем, и ей все чаще об этом напоминают. Она хочет жить, а не уставать на работе, перебирая опостылевшие тетради, или ругаться с отцом. Нил, которому она бы сделала одолжение, выйдя за него замуж, был последней надеждой вырваться за забор из фикусов, но он предпочитает необразованную и юную Полю. Для Татьяны остается один выход — смерть, но и тут неудача… Впрочем, это заставило, пусть и ненадолго, весь мир вертеться вокруг нее.   Петр Бессеменов на время отлучен из университета за участие в студенческих беспорядках. «Черт меня дернул принять участие в волнениях! Никакого режима, мешавшего мне изучать римское право, я не чувствовал», — говорит он и признается, что протестовал исключительно за компанию. Знакомо, не правда ли? Многие из нынешних протестующих юношей могли бы сказать то же самое, но не скажут, потому что друзья не поймут, потому что жить в нашей стране и не бороться с режимом — стыдно. «Я думаю, что когда француз или англичанин говорит: Франция! Англия! он непременно представляет себе за этим словом нечто реальное, осязаемое… понятное ему… А я говорю — Россия и чувствую, что для меня это — звук пустой. И у меня нет возможности вложить в это слово какое-либо ясное содержание», — вполне внятно формулирует свою точку зрения Петя, любящий пропустить рюмашку из графинчика в папином буфете.   Воспитанник Василия Васильевича — Нил (актер Алексей Манцыгин) — производит впечатление самого жизнеспособного человека. Как водится, больше всего Василий Васильевич вкладывал в детей, а Нил вынужден зарабатывать на жизнь, отчисляя благодетелю за жилье и еду. Собственно, поэтому он и не связан никаким чувством долга: он точно знает, чего хочет, и смело распоряжается своей судьбой, не спрашивая ни у кого разрешения. И это — потрясение для старика Бессеменова, который вдруг понял, что не играет никакой важной роли даже в судьбе своего воспитанника, которого взял в дом из милости. Совершенно роскошны голос и пластика певчего Тетерева (актер Михаил Николаев). С его появлением на сцене становится весело, громко и ярко, потому что «подлецы редко бывают веселыми людьми!». Ему удается быть честным, ироничным и обаятельным, он много ест и много пьет. «Пьяницей быть удобно. Пьяниц у нас любят», — говорит Тетерев. И это ли не философия российской жизни?   Уникальное свойство спектакля — в нем нет плохих или хороших героев. Все персонажи вызывают сочувствие, потому что они вроде бы лишены лицемерия — они все честны, но… не с собой. Иногда кажется, что если еще хоть чуть-чуть они станут тише и доброжелательней, еще немного прислушаются друг к другу, то непременно придут к взаимопониманию и будут счастливы. Но не удается! Не получается разрубить эту мощную пуповину, связывающую отцов и детей. Слишком удобна эта взаимная зависимость. Сказать, что актерский ансамбль спектакля «Мещане» талантлив, — это все равно, что ляпнуть пошлость. Все артисты безупречно исполняют свои роли, демонстрируя редкую сыгранность: им веришь с первой минуты и до конца. Ни на секунду не сомневаешься, что наблюдаешь за ежедневной жизнью семьи и нахлебников Бессеменова. Именно жизнью — со всей ее спонтанностью и скукой одновременно. Это — тот редкий случай, когда забываешь, что на сцене — актеры.   Зрителю посчастливилось заглянуть в параллельный мир, отделенный от него театральным занавесом, и оказалось, что он поразительно похож на сегодняшний, реальный. Постановка в Театре на Васильевском — это беспощадное зеркало. Странно и страшно узнавать себя в нем, понимая, что почти ничего не изменилось в нашей стране с тех пор, как была написана пьеса. Но заглянуть туда стоит. подробнее >>

Юлия Иванова

ОСЕНЬ ПАТРИАРХА В ЗИМНЕМ САДУ

Спектакль по пьесе, входящей в золотой фонд мировой драматургии, в нашем городе не ставили с 1960-х, c тех пор как в БДТ, носившем в ту пору имя Горького, к ней обратился Георгий Товстоногов. Гремевшая в Ленинграде постановка с Евгением Лебедевым в главной роли была удостоена Государственной премии, обрела телеверсию и не сходила со сцены двадцать лет. Нынешняя версия Владимира Туманова совершенно самобытна. Артисты звучат, пожалуй, даже не ансамблем, а симфоническим оркестром. Сам спектакль стройный, ладный, с осмысленными и мягкими переходами от одного фрагмента к другому, с убедительными сольными партиями: «Мещане» разыграны в лицах как по нотам. Партитура сценическая поддержана музыкальным оформлением Александра Закржевского. Дерганное, долбящее треньканье на старинном пианино с бронзовыми подсвечниками, несколько тактов из «Вечернего звона» и «Собачьего вальса», а в финале — жестокий романс. Сценография Александра Орлова предлагает весьма специфический взгляд на зажиточный русский дом. В центре площадки торжествует столпом квадратный стол, над ним нависает -изящный, хоть и непомерных размеров, стеклянный абажур в стиле модерн — еще один реверанс эпохе перемен столетней давности и скрытая угроза ретроградам. Все стены сплошь увиты, плотно окутаны то ли лианами, то ли диким виноградом, то ли плющом. Не комната — оранжерея, сказочный зимний сад, в котором разгораются реальные страсти. Интерьер в целом винтажный, но смахивает на неуклюжее стремление среднего сословия к роскошеству. Почему стол не прямоугольный, не круглый, а именно квадратный? Рассевшись за правильным четырехугольником, все и каждый стремятся получить равное право голоса: и хозяева, и наследники, и гости, и квартиранты… За столом собираются по привычке и по обязанности, обедают, чаевничают, работают. Вокруг стола бродят неприкаянно или скачут аллюром по замкнутому кругу, переворачивая стулья, ломая копья, требуя друг от друга невозможного: понимания, сочувствия, прощения. На арьерсцене — буфет-исполин. Персонажи появляются в столовой не через дверь, а из-за этого буфета, который «восемнадцать лет стоит на одном месте». Мимо предмета мебели приходится протискиваться бочком, с шуршанием раздвигая листья и ветки. Это нелогично, неудобно, неловко — но таков и уклад жизни в доме, который категорически не устраивает выросших детей Василия Васильевича Бессеменова (Юрий Ицков), провинциального мещанина. Строгая патриархальная обстановка вроде бы «как у людей»: правильная, но неживая, холодная. Дети Бессеменова — сын Петр (Арсений Мыцык), по глупости отчисленный из университета студент, и дочь Татьяна (Елена Мартыненко), школьная учительница, старая дева. Формально уже взрослые люди, они бьются за право на собственные ошибки, за возможность наступать на свои грабли с ретивостью трудных подростков. Родители чувствуют себя лишними и испытывают целый шквал эмоций: они расстроены, растеряны, обижены, возмущены, в конечном счете — совершенно раздавлены. Тут уж не до того, через дверь ли ходить или из-за буфета, как из норы, всякий раз вылезать, — здесь в принципе жить всем и каждому неудобно и неловко… Костюмы Стефании Граурогкайте, как всегда, изящны и в то же время карикатурны. Единственное яркое пятно — алые лоскуты, из которых швейка (Мария Фефилова), дочь несуразного птичника Перчихина (Сергей Лысов), периодически что-то шьет. Она бросается к швейной машинке, чтобы заглушить музыку и голос Тани, когда та берется за гитару или садится за пианино. Впоследствии лоскуты станут красной тряпкой, красноречивой рубахой для Нила (Алексей Манцыгин), воспитанника Бессеменова, за любовь которого соперничают барышни. Немного корриды — и жених в кармане. подробнее >>

МАРИЯ КИНГИСЕПП

«МЕЩАН» ГОРЬКОГО ПРЕДСТАВИЛИ НА СЦЕНЕ ТЕАТРА НА ВАСИЛЬЕВСКОМ

В Театре на Васильевском режиссер Владимир Туманов поставил «Мещан» Горького. «Жизнь ломает людей без шума, без криков… без слез… незаметно», — говорится в пьесе. Но на сцене восклицают, кричат, орут — порой на самом высоком forte. Напрасно: никто никому не поможет, оскудения любви не превозмочь. Первая премьера юбилейного, тридцатого, сезона этого театра относится к разряду чрезвычайно сложных. Во-первых, это Горький, очень непопулярный нынче автор. Население, даже читающее, почти полностью оставило его в прошлом вместе со школьным курсом по литературе. Во-вторых, сама пьеса не самое сильное произведение писателя, особенно с позиции нового времени, предпочитающего яркость и «клиповость». Наконец, то самое новое время само по себе — ну что может быть актуального в пьесе с реалиями начала прошлого века на фоне современных театральных провокаций и фильмов, снятых на камеру мобильного телефона? Туманову — удалось. И подобрать роскошный актерский состав, и расшевелить зрителей, и, в конце концов, доказать, что «Мещане» сейчас актуальны как мало когда ранее. К понятию мещанства намертво приклеилась негативная коннотация, и это до сих пор играет злую шутку с теми, кто в свое время хотя бы поверхностно пробежался по тексту пьесы. Ведь, по сути, мещанами были наши родители, ими остаемся и мы, нынешние горожане. Мещанами, скорее всего, будут и наши дети. «В городах обитают мещане, которые упражняются в ремеслах, в торговле, в художествах и науках. Сей род людей… от которого государство много добра ожидает». Это определение, данное Екатериной II в 1767 году, вряд ли так уж устарело. Никакого добра не следует ожидать от семейства Бессеменовых — ни государству, ни обществу, ни самим членам этой зажиточной семьи. Глава семейства Василий Васильевич (Юрий Ицков) живет своей правдой, еще вчера казавшейся незыблемой. Но куда-то делись уважение, понимание и любовь детей. Почтенная Акулина Ивановна (Надежда Живодерова) в отличие от мужа обижается не так сильно. Ей легче: понимает меньше, да и истовая вера держаться помогает. И дети не менее несчастливы, чем родители. Картину дополняют персонажи, готовые заострить действие и при случае дидактично резюмировать ситуацию, сказать «правильные» слова. Это торговец певчими птицами Перчихин — сам с «кукушечкой» в голове, и нахлебник семейства певчий Тетерев — типичный представитель плеяды «лишних людей». По счастью, от горьковского дидактизма в спектакле не остается и следа. Перед зрителем — живые люди. Каждый со своей правдой и с собственными трагическими несовпадениями. Из атрибутов мещанства — большой абажур над обширным семейным столом да лимонное дерево в кадушке. В это камерное пространство режиссер запускает множество страстей и заставляет их подниматься до шекспировского уровня. Никто не хочет и, пожалуй, не в состоянии услышать другого. Даже романсы в спектакле звучат исступленно. Все это, конечно, картины более чем вековой давности. Но атмосфера глубокого нравственного дискомфорта и взаимной нелюбви никуда не делась и сегодня. Более того — она усугубилась, так как время идет все быстрее и жизнь не успевает за ним. Первое компьютерно-мобильное поколение, отринувшее наследие тех, кто вырос вне пределов цифровой революции, уже само прогибается под напором собственных детей, которые не мыслят себя без Интернета в кармане. Думается, эта аналогия имеет и обратную силу. Имей персонажи «Мещан» по смартфону, они бы перегрызли друг другу горло в соцсетях уже к концу первого действия. подробнее >>

ЕВГЕНИЙ ХАКНАЗАРОВ

«Мещане» в Театре на Васильевском: Буря под вечным абажуром

Владимир Туманов превратил хрестоматийную горьковскую пьесу в вопль ужаса на фоне очередного слома времен Эта пьеса не ставилась в нашем городе с 1966 года, после легендарного спектакля Георгия Товстоногова с участием Евгения Лебедева, Николая Трофимова и Кирилла Лаврова. Больше к «Мещанам» в Ленинграде-Петербурге никто не обращался, да и во всей России в последние годы случилась только пара примечательных постановок - в Казани, и еще в МХТ, где над Горьким вдоволь наигрался Кирилл Серебренников. Горький против Шерлока Холмса Ничего удивительного в этом нет. Тема конфликта поколений избита, Горький в последние годы популярностью не пользуется ни у режиссеров, ни у зрителей. А планку, поставленную еще тем, легендарным БДТ, преодолеть очень сложно, если вообще возможно. Вызов принял главный режиссер Театра на Васильевском Владимир Туманов. Он не побоялся взять в работу материал, который, по большому счету, всегда был некстати.   Стоит задуматься: «Мещане» были написаны в 1901 году. В России - расцвет модерна. Изогнутые плавные линии, вычурность, предельная декоративность и зашкаливающая отдаленность от всего земного буквально во всем - от живописи и поэзии до предметов декоративно-прикладного искусства. На театральных сценах - сплошные интриги и фарсы. В одном Петербурге - несколько вариантов похождений Шерлока Холмса, а также пользовавшиеся бешеной популярностью сочинения «Брачная ерунда», «Человек о ста головах», «В чужой постели» и т.п. И вдруг появляется мощный голос с рассказом о ломающемся укладе городской семьи, о трагическом несовпадении в жизни, казалось бы, родных людей. Об ответственности за собственное будущее - а значит, и за судьбу своей страны. Казалось бы - что могло быть враждебнее, инороднее для царившего в ту пору мистического флера модерна? Но первую пьесу Максима Горького не просто заметили. После появления в 1902 году сначала на петербургской, а после и на московской сцене, «Мещане» получают Грибоедовскую премию как лучшее драматическое произведение. А ведь язык пьесы чрезвычайно сложен - не каждый одолеет. Но тот, кто прочтет, не сможет не поразиться, с каким мастерством выписаны образы, до какого накала доведен драматизм действия. Отпихивая ближних В качестве реверанса эпохе, в которую появились «Мещане», над сценой Театра на Васильевском свисает абажур в стиле Тиффани, а вовсе не привычный, обывательский, с висюльками. Еще большой резной буфет отсылает к началу прошлого века. Больше никаких привязок к минувшему нет - то, что происходило в зажиточном доме Василия Васильевича Бессеменова, может происходить - и наверняка происходит - и сейчас. Сын Петр и дочь Татьяна считают родителей отжившими свое, их ценности - архаичными, жизненный уклад - невыносимым. Старинные благочестие и понятие о нравственности расцениваются как пережитки. Сейчас бы сказали с иронией - скрепы. Очень актуальная картина и для наших дней, что только подтверждает: «Мещане» - настоящая классика, на все времена. Новое поколение хочет на волю. Петр - снова, он уже провел три года в университете, откуда был исключен за неблагонадежность. А Таня воли никогда и не знала, ограничившись учительской долей и уделом старой девы. Но жизнь рвется отовсюду. Она заключена и в животной брутальности приемного сына Бессеменова Ниле, предмете тайных помыслов Татьяны. Жизнь манит Петра в постель вдовы тюремного надзирателя Елены Николаевны, которая снимает комнату в мещанском доме. Даже у странного птицелова Перчихина и то своя жизнь, пусть неприкаянная, зато протекающая в ладу с природой. И кухарка Степанида органична в своем лукавстве и взбалмошном нраве. Бессеменовым остается только со всей силы отпихиваться один от другого. Все разговаривают на повышенных тонах, кричат, порой даже вопят. И только приживал в доме Василия Васильевича, непутевый певчий Тетерев, являет собой саму мудрость, формулируя максимы, с которыми не поспоришь. «Вы знаете, почему в России много пьяниц? Потому что быть пьяницей удобно. Пьяниц у нас любят». И персонаж сам с охотой скрывается за этими словами. Гуманистический посыл Успех спектакля в первую очередь зависит от актеров. В новых «Мещанах» веришь каждому артисту. Все образы органичны. И Татьяна в своем самоубийственном полубезумии (Екатерина Рябова). И не склонный к рефлексиям Нил (Алексей Манцыгин) - мускулистое чувственное животное, чувствующий себя хозяином в доме, выбравший в спутницы не нервическую Таню, а классово близкую дочь птицелова Полю (Мария Грицюк), которая облачает суженого в многозначительно красную рубаху. Михаил Николаев в роли Тетерева в этот вечер был любимцем публики. С особым трепетом зрители отнеслись к артистам старшего поколения, играющим персонажей, по которым время проехалось сильнее всего. Торговец птицами Перчихин в исполнении Сергея Лысова - плохо одетый человек, которого ни в коем случае не примут в «приличном» обществе, а вот в мещанском доме Бессеменовых до поры до времени терпели. Он простодушно вздумал проповедовать правду - и был изгнан. «Ведь ежели по совести сказать - все вы дураки!» Кто же такое позволит в свой адрес? Акулина Ивановна и Василий Васильевич Бессеменовы - трагический дуэт. И Надежда Живодерова с Юрием Ицковым не пожалели сил, выложились на все сто. Эти образы принято интерпретировать в качестве носителей изжившей себя идеологии, ретроградов, не понимающих порывов собственных детей. Но в этой постановке именно их жальче всего. Много объяснять здесь не нужно. Достаточно посмотреть на себя - таких современных и активных. И на своих родителей - потерявшихся на смене жизненного уклада, общественных ценностей, беззащитных перед цифровой эпохой, уничтоживших рукописные письма и вечерние посиделки с домино. То же самое и в «Мещанах» - только гаджетов тогда не было. Одинокая фигура несчастного, обездоленного Василия Бессеменова в финале становится кульминацией спектакля, заставляющей вспомнить зрителя как об ответственности перед уходящим поколением, так и о важности поисков взаимопонимания со своими потомками. В этом глубокий гуманистический посыл премьеры Театра на Васильевском. подробнее >>

Константин КАЮКОВ

«Мещане» Максима Горького: премьера в Театре на Васильевском

50 с лишним лет пришлось дожидаться новой сценической версии пьесе Горького «Мещане», над постановщиками витал призрак знаменитого спектакля Георгия Товстоногова. И вот премьера – в Театре на Васильевском. Почему сейчас? 150 лет со дня рождения писателя. Но актуально даже в контексте современных пьес. Действующие лица: мещане, заурядные обыватели провинциального городка, по-прежнему распятые между «хочу» и «должен». Другое дело, что социальная подоплека их жизни изменилась, во всяком случае выход, который предлагал автор – буревестник революции, уже не способен воодушевить зрителя. Впрочем, постановщик Владимир Туманов предпочел сконцентрироваться на драматургии вечных семейных ценностей. Вот и до драки дошло. А перед этим долгие ссоры, обиды, укоры, попреки – все разновидности семейных сцен. Свою трактовку горьковских «Мещан» Владимир Туманов подчеркнул словом – сцены. По всей видимости, имея в виду, что бурные выяснения отношений между родителями и детьми сохраняют вневременную и социальную актуальность. Многие семьи все также несчастны, и не потому, что родные не любят друг друга. Именно любовь разрушает их жизнь. Проявляясь в той нарочитой форме, в которой закатывают скандалы любящие друг друга люди. По выражению одного из персонажей, из всех оттенков играют фортиссимо, в этой чрезмерной эмоции разворачивается сам спектакль.  Маленький мирок главного героя, весь зарос фикусом, подоконная ботаника всех сортов оплела сцену, макушками ушли в потолок. Росло и выросло, как дети. Вот только сами дети не желают оставаться в черном лесу, у них новая жизнь. Реакция Бессеменова больше, чем обычное мещанская ревность: «в образованные пошел». Это страшная родительское ощущение, что кто-то или что-то крадет его детей. Были такими как я, а станут как они? По какому праву! Страшно видеть несчастными детей, но еще ужаснее признать, что ты им не нужен... подробнее >>

Вячеслав Резаков (программа "Культурная эволюция", телеканал "Санкт-Петербург")