Руслан Нанава: «Когда мы побеждаем, то побеждаем вместе»

   …Три незнакомых человека, каждый по своему делу, сошлись вместе в один и тот же час. Но никто не мог даже предположить, чем обернется для каждого из них эта встреча...

      На Большой сцене Театра на Васильевском 16 и 17 мая состоится премьера спектакля «Трое на качелях» по пьесе известного итальянского драматурга Луиджи Лунари. Режиссер-постановщик спектакля  - Руслан Нанава. В главных ролях: Арсений Мыцык, Роман Зайдуллин, Булат Шамсутдинов.
    Эта же дружная творческая группа осуществила в 2012 году постановку интеллектуальной комедии ART, которая по сей день с неизменным успехом идет на сцене Театра на Васильевском. С этого обстоятельства и началась наша беседа с Русланом Нанава.  

-После премьеры спектакля ART вы ведь вновь искали пьесу на вашу компанию?
-Да, было несколько вариантов, в итоге остановились на комедии Луиджи Лунари «Трое на качелях». Материал показался интересным в первую очередь за счет того, что он совсем не похож на предыдущую работу. Образы персонажей спектакля совершенно гротесковые, в работе мы вдохновлялись образами масок комедии дель арте. И нас интересовала ситуация промежуточного, подвешенного человеческого существования, атмосфера неизвестности, напряженного ожидания грядущих событий и переосмысления прожитой жизни. Когда люди оказываются в столь непредвиденной ситуации, в их голову закрадываются мысли, которые в повседневном обиходе их вряд ли посещают: о скоротечности жизни, о том, что ждет за роковой чертой… Задумавшись таким образом, человек может о многом пожалеть, осознать, что мог бы свою единственную жизнь прожить как-то иначе. Сюжет закручен таким образом, что мы до конца не понимаем, что происходит с этими людьми, куда они попали. Такая мистическая и комическая история,  которая дает огромную свободу в реализации замысла. Драматургия далека от классического реализма, при этом работать очень интересно, мы погружаемся в сюрреалистический мир Лунари с удовольствием и трепетом, надеемся извлечь из  пьесы некий концентрат смысла, который сделает этот материал сумасшедшим, гротесковым, ироничным и философским.
-Какие персонажи комедии дель арте у вас участвуют?
   -Мы вдохновлялись вполне конкретными масками -  это маски Доктора, Панталоне и Капитана.
    Не скрою, был соблазн уклониться в политическую сатиру, но мы от него ушли. В спектакле не проводятся параллели с какими-то реальными политическими личностями или творческими людьми. В каждой из масок отражается определенный тип человека, это обобщенные образы. Мы сознательно старались не делать привязки к каким-то конкретным людям, иначе получился бы временный эффект, рассчитанный на период, пока такой персонаж актуален.  В наши задачи не входило заострить внимание на каких-то ярких личностях, которые присутствуют в сегодняшней жизни. Наша задача  - создать обобщенные человеческие типы, которые узнаваемы вчера, сегодня, завтра.
Также в спектакле есть четвертая, особая маска, это дзанни, очень интересный персонаж, над ним мы много работаем, обдумываем, и пока он в таком сфумато у нас. Но я думаю, что интуитивно мы правильно почувствовали сложную природу персонажа, как его  замысливал Лунари. Для него было важным появление четвертого действующего лица, он вкладывал в него глубокий смысл, который мы пытаемся  разгадать. 
-И все-таки кто это – посланец неба, олицетворение рока? Там еще и гендерная неразбериха – то ли мужчина, то ли женщина…
-Да, потому что изначально у Лунари появлялся четвертый персонаж мужчина, потом он превратил его в женщину, хотя в своих комментариях говорил, что считает более правильным появление мужчины в контексте четвертой маски дель арте. А трансформировал в женщину, потому что это более модулятивно - линия женщины в мужском коллективе. Я думаю, дело не только в этом, закономерно, что у него родилось два варианта персонажа, потому что это и женщина и мужчина, это рок, судьба, посланник звезд, которые играют судьбами, определяя жизненный путь. То есть, это существо, призванное как-то разрешить ситуацию, такой проводник между мирами. Но все это без пафоса, в масках дзанни много простоты, легкости, комедийности, и неслучайно Лунари выбрал такого персонажа для раскрытия интриги. Потому что только через юмор, через простоту можно что-то решить, и развязать клубок пороков, мыслей, сложностей, непониманий, предощущений, ожиданий…
-Но ведь он до конца не развязывается?
-Да, там стоит многоточие, нет однозначного ответа на вопрос о том, что же все-таки произошло, и какова развязка событий. В пьесе остается загадка, а решение отдается на откуп режиссера. Хотя при чтении у меня возникло ощущение достаточно мрачного конца, чего хотелось избежать, поскольку мне кажется, что необходим все-таки свет в конце туннеля. Закрытые двери должны открыться, пускай не сегодня, а завтра, но должно быть ощущение продолжения, без продолжения невозможно жить.
-Эта пьеса перекликается с драмой Сартра «За закрытыми дверями»…
-Безусловно, перекликается
-Вы с артистами давно знакомы. Удалось ли, благодаря этой пьесе, открыть  что-то новое в себе?
-Да, мы репетируем достаточно долго и очень много интересных новых вещей в творческом смысле узнаем друг о друге. Материал опять же провоцирует на это, требует каких-то неожиданных решений.
-Поначалу у вас предполагался еще и другой состав.
-Мы начинали репетировать с двумя составами, я всей душой надеялся, что у нас получится выпустить оба. С самого начала мы определились, что репетиции идут совместно, но на сцене мы не перемешиваем составы. Но в силу определенных обстоятельств, съемок, занятости,  у другого состава не получалось часто собираться вместе, чтобы репетировать на площадке. А время шло, в итоге стало понятно, что, к сожалению, с ними мы не успеем выпустить премьеру,  ведь и с первым составом идет работа по сегодняшний день. Я принял решение, что лучше качественно сделать один состав, чем выпустить два сырых состава. Возможно, ребята введутся после премьеры, произойдет плавный ввод, поскольку они тоже участвовали в процессе. Но ввод будет только для троих, четвертая, женская, маска - одна на всех Аня Захарова прекрасно  справляется с ролью.
-У героев спектакля такой необычный внешний облик. Это ваша придумка или сценографа Николая Слободяника?
-С Николаем Слободяником нам замечательно работалось, придумывалось, он очень талантливый художник, отзывчивый человек. Мы беседовали часами, долго искали пространство, обсуждали идею, костюмы, я огромное удовольствие получил от работы с ним. А с костюмами произошло неожиданное.  Изначально не было такого гротескового решения, оно пришло позже, в процессе репетиций, мне кажется правильным, что мы на нем остановились.  Дело в том, что у Лунари персонажи написаны внешне реалистично,  это современные люди, которые приходят в непонятное помещение, и в дальнейшем с ними происходит то, что называется комедией положений. Но имелись в виду конкретные маски, они считываются однозначно. И мы подумали: почему бы не пойти от исторических характеров этих масок, попробовали, и это нам очень помогло, это была правильная находка. Потом я об этом рассказал Николаю, и он тоже воодушевился, ему это понравилось. В частности, у нас есть три персонажа, которые прожили определенные жизни, и какой-то груз на себе несут.  Этот груз мы решили сделать знаковым, то есть, в виде горба у Панталоне, в виде большого живота у Профессора, он же Доктор, и в виде массивных плеч и больших усов у Капитана. Такая гротескность, сатирическая рисунок облика героев, мне кажется, к решению спектакля очень подходит. В реализации костюмов нам помогает Лера Дергачева, она все чутко подмечает и выполняет действительно так, как это представлялось в замысле.
-Каков характер музыкального сопровождения?
-У нас нет композитора, мы подбираем музыку самостоятельно. Музыкальное сопровождение в процессе репетиций много раз менялось. Дело в том, что выбран такой жанр и такая стилистика, которые подразумевают какие-то китчевые моменты в музыке,  это нам даст нужный эффект площадного существования.  Мы же исследуем в каком-то смысле пороки человеческие, с которыми персонажи приходят к своему решающему моменту. А пороки ведь и есть явления китчевые, характеризующие истинную, природную суть личности.  Это как оценка - пятерка или кол. Если пятерка, значит, сделал что-то удивительное, отличное, а если единица, значит, сделал не менее удивительное, производящее впечатление, но с другим знаком. Эта единица - ключик к нашей стилистике, к нашему способу существования. Поэтому музыка будет узнаваемая, известная, но в контексте существования, думаю, она даст определенный смысл, который не читается, когда мы слышим ее в повседневности.
-Репетиции шли мирно, или были ожесточенные споры?
-Очень ожесточенные споры, это правда, было много горячих обсуждений и переживаний, потому что каждому хочется вложить в эту работу свою душу. Несмотря на то, что мы друзья, мы все разные, все видим по-разному. И коллективное творение всегда в активных дискуссиях и спорах рождается. Да, у нас идут баталии. Но когда мы побеждаем, то побеждаем вместе.