«Эти свободные бабочки»

23 января в Театре на Васильевском состоится премьера спектакля по пьесе Л. Герша «Эти свободные бабочки». Ставит спектакль актер и режиссер Леонид Алимов.

 

Леонид Алимов учился на курсе у Льва Додина, знаменитом курсе «Гаудеамуса» и «Клаустрофобии». По окончании Театральной академии 10 лет работал в Малом драматическом театре под началом Мастера, сейчас  играет и ставит спектакли на разных сценах северной столицы. В Театре на Васильевском сыграл роли Вагина в спектакле «Дети солнца»,Рубилова в спектакле «Вертеп», Охлобыстина в легендарной «Тане-Тане», Авигдор в драме «Даниэль Штайн, переводчик». Режиссерские постановки: «Сталин. Ночь» (по произведениям В. Некрасова), «Встретились - поговорили...» (по произведениям С. Довлатова ) - «Балтийский дом», Д. Агрон «Дворик» - антрепризный проект,

Л. Толстой «Воскресение»  - «Театр №13»  г. Гуанчжоу, Китай.

 

Лауреат премии «Золотой софит».

 -Леонид, как возникла в ваших режиссерских планах пьеса Леонарда Герша?

 -Предложение о постановке пьесы «Эти свободные бабочки» возникло, благодаря актерам Театра на Васильевском, которые ко мне обратились, увидев мои предыдущие работы, за что я им очень благодарен.

 Когда молодой актер Александр Удальцов позвонил мне и поделился идеей, я тут же начал читать эту широко известную пьесу. Начал с большим предубеждением и всякими смутными сомнениями, потому что пьеса идет повсеместно, по ней снят фильм, который я когда-то видел. Но клянусь, что на третьей странице влюбился в пьесу, на пятой странице понял, почему она так популярна, почему идет и на Бродвее, и по всему бывшему Советскому Союзу.

 В чем секрет? Во-первых, это просто очень хорошая пьеса. Во-вторых, она выгодна театрам, поскольку там заняты четверо разновозрастных артистов, плюс у них бенефисные роли. Не будем это сбрасывать со счетов, театру как производству нужны такие пьесы. К тому же я думаю, что во все времена существовал дефицит и спрос на те подлинно лирические чувства, которые заложены в пьесе Леонарда Герша. И дело не в том, что главный герой страдает физическим недугом, а в том, что каждый человек хочет любви, мечтает о ней, стремится к ней, каждый хочет найти того, с кем готов пройти по таким непростым, каменистым дорогам жизни. Звучит, может быть, несколько высокопарно или пафосно, ну, а как без этого? Это в самом лучшем смысле высокая мелодрама, которая  ставит вопросы и пытается на них ответить, рассказывает зрителям о том, что любовь существует, что счастье возможно. Театру всегда нужна такая концентрированная, дистиллированная почти история, когда о чистоте чувств рассказывают с чистой интонацией.

 -Вы так и определяете жанр спектакля как мелодраму?

 -У нас это слово почему-то привыкли воспринимать с негативным оттенком. Пусть это будет наш рабочий термин – высокая мелодрама,  а на афише жанр, скорее всего, будет обозначен как лирическая история.  Именно история, а не комедия, хотя, надеюсь, юмор, которым пронизана пьеса, мы не потеряем.

 -Довольно часто в случае с популярной пьесой возникает желание ее как-то перевернуть. У вас не было такого соблазна?

 -Нет-нет. Я отношусь к тем артистам и режиссерам, которые, начиная работать над известным названием,  могут спокойно смотреть предыдущие постановки или фильмы, не опасаясь, что они перебьют собственное решение. Поэтому я в интернете нашел довольно много информации об «Этих свободных бабочках», и убедился в каких-то своих мыслях. Я, наоборот, хочу, не ломая пьесу о колено, максимально очистить ее и донести, насколько возможно, до зрителя, простроив всю внутреннюю жизнь, все точно найденные автором коллизии – между двумя молодыми людьми, между сыном и мамой, между девушкой и ее прошлым возлюбленным. Нам надо найти и оправдать все внутренние мотивировки поведения героев, а не придумывать какие-то там надутые пузыри. Такая у меня в некотором роде мечта: чтобы в абсолютно очищенном,  практически пустом пространстве люди начали раскрываться, взаимодействуя друг с другом.

 -Почти все занятые в «Бабочках» актеры – ваши партнеры по спектаклю «Дети солнца».  Как вам работается с ними в качестве режиссера?

 -Замечательно работается. С прекрасной актрисой Еленой Александровной Рахленко я уже имел счастье как режиссер поработать в другом спектакле – «Дворик». Поэтому мне особенно радостно, что в нашем новом спектакле мы нашли совершенно иные черты и краски для ее героини. С Сашей Удальцовым, Светой Щедриной мне очень интересно работать. Мы действительно партнеры в спектакле «Дети солнца», причем очень плотно и серьезно там взаимодействуем. Самое важное и ценное сейчас то, что на наших глазах, в результате наших общих усилий рождаются новые люди. Я внимательно слежу за тем, что играют Света Щедрина, Саша Удальцов, Давид Бродский в других спектаклях, и радуюсь тому, что вижу, как здесь они абстрагировались от своих прошлых актерских работ, нашли новые краски, новый способ существования. Говорю это, нисколько не умаляя их прежние, безусловно интересные работы. Какое-то время мы друг к другу притирались, потом натянутая пружина лопнула, я даже помню ту репетицию, когда у всех появился интерес и внутренняя свобода. Думаю, у нас должен получиться нежный спектакль.                 

 «ВСЕ ГЕРОИ НАШЕГО СПЕКТАКЛЯ ИСКРЕННИ»

 

Накануне премьеры спектакля «Эти свободные бабочки» артист Александр Удальцов размышляет об образе Дональда. 

 

   Эта  роль мне близка, в ней есть истина страстей, настоящих человеческих отношений и эмоций. Режиссер-постановщик Леонид Алимов поначалу скептически отнесся к пьесе, но вскоре понял, что помимо верхнего комедийного пласта в ней существует большая и серьезная проблема семьи. Мне кажется,  институт семьи сейчас потихоньку исчезает, потому что дети живут по своим принципам, перестают почитать родителей, считая, что им все должны.

   Нельзя сказать, что это свойственно моему персонажу, наоборот, он пытается быть самодостаточным, ни от кого не зависеть. Его раздражает, когда к нему относятся как к инвалиду. У него есть фраза: «Я родился слепым, другое дело, если бы я сначала видел, а потом ослеп, а  для меня слепота -  это норма».  Поэтому он стремится жить полноценной жизнью.  

   Так случилось, что процесс выпуска спектакля по ряду причин затянулся, и, поскольку с каждым годом, надеюсь, становишься опытнее, мудрее в каких-то человеческих отношениях, то Дон стал открываться для меня по-другому. Чем дальше, тем больше мы увлекаемся этой замечательной нежной историей. Роль Джил играет талантливая актриса Светлана Щедрина, которая и привнесла в эту историю какую-то особую нежность. В ее исполнении нет и намека на пошлость, которой страдали некоторые постановки этой популярной пьесы. Не берусь судить, не видел ни одной постановки вживую, поскольку в работе над ролью стараюсь иметь свою точку зрения и не поддаваться хорошему или плохому влиянию других спектаклей. Но отрывки из каких-то заграничных спектаклей я видел в интернете. Такой сложный  персонаж как Джил зачастую преподносят поверхностной, безумно инфантильной девицей. Нельзя сказать, что она не инфантильная, но помимо этого она искренняя, добрая, открытая. Она тоже, как и мой герой, мечтает о счастье,

 но при этом хочет быть свободной личностью, они с Доном и есть те бабочки, которые рвутся на свободу. Из монологов Джил понятно, что она жила в пагубных условиях, ее мать вела совершенно определенный образ жизни. А девушка как раз мечтает о красивой жизни и хочет стать голливудской актрисой. 

   В нашем спектакле замечательный состав. У нас шикарная мама, которая вначале входит как королева, а потом в себя влюбляет за счет того глубочайшего юмора, интеллигентности, этичности, которые свойственны как самой Елене Александровне Рахленко, так и ее героине. Понятно, почему именно такая адаптированная к жизни мама воспитала столь независимого сына. Конечно, недуг сына – страшное несчастье для матери, но она не жалуется, не опускает руки. Она пишет книги, причем делает это не для литературных премий, не для денег, там есть текст, обращенный к сыну: «Я это делаю для тебя». У Дона с матерью доверительные отношения, конфликт состоит в том, что он не в состоянии понять, как она могла нарушить их договор о предоставленной ему на два месяца свободе. 

   Все герои нашего спектакля искренни, даже Ральф, современный режиссер, который искренне считает, что его непристойные творения и есть искусство. Эту яркую роль играет артист Давид Бродский. 

 

  Сам Дон искренне считает себя полноценным. Мне нравится в нем правда сильной личности, полагающей: если у тебя есть недостаток, преврати его в достоинство и будь честен перед собой и людьми. Я чем глубже погружаюсь в характер этого персонажа, тем больше понимаю, что помимо всего прочего это огромная вычислительная машина, поскольку он вынужден считать и запоминать шаги, чтобы ходить, не натыкаясь на предметы. Сложность еще в том, что очень трудно отрефлексировать движения, жесты, дабы не выдать свою актерскую зрячесть. 

   Стремление Дона вырваться из-под маминой опеки на свободу – это универсальная семейная коллизия. Гипертрофированная любовь иногда отталкивает детей от родителей, нам ведь все время кажется, что мы взрослей, чем есть на самом деле. Дональд в постоянном поиске, но его мнимая свобода – глубочайшее заблуждение. И мне кажется, что на протяжении действия он совершает свой путь к истинной свободе и счастью.

__________________________________________________ 

В спектакле заняты:

Дональд Бейкер – Александр Удальцов

Джил Тэннер – Светлана Щедрина

Миссис Бейкер, мать Дональда – заслуженная артистка России Елена Рахленко

Ральф Остин -  Давид Бродский