РАЗВЕНЧАНИЕ МИФОВ

Театровед, эксперт «Золотой маски» Евгений Авраменко о спектакле «Камень»
(программа на радио «Град Петров» 28 мая 2016 г.)
 
Я думаю, что сегодня закономерен интерес к  пьесеМайенбурга,  потому что театр последних сезонов очень интересуется темой факта, который становится мифом, темой развенчания мифов. Театру интересно исследовать, как правда становится ложью и как эта ложь мифологизируется. Пьеса «Камень» написана как ряд коротких сцен, которые соединяются между собой монтажным способом. Действие пьесы происходит в Германии и охватывает пять разных десятилетий - с 1935-го по 1993-й годы. В центре внимания  оказывается одна немецкая семья и некоторые люди, связанные с ней. Что это за семья? В 1935 году мы видиммолодых немцев, мужа и жену Вольфганга и Виту, эта немецкая семья покупает дом у своих знакомых Шварцманов, еврейской семьи.  Мы видим, как Вита общается с Клариссой Шварцман и понимаем, что ситуация на самом деле жуткая. Потому что две семьи дружили между собой, но сейчас в связи с новыми обстоятельствами, с гонением на евреев, немецкая пара покупает за бесценок дом у еврейской пары, которая собирается эмигрировать в Америку. Мы становимся свидетелями напряженного разговора между женщинами, их мужчины где-то там за сценой завершают сделку, а женщины разговаривают, и мы понимаем весь ужас, всебезобразие этой ситуации.
Дальше действие происходит и в 1945 году, когда советские войска вошли в Германию, и в 50е годы, когда немецкая семья покидает этот дом,и в последнее время, в 1993 году, когда мы видим уже старую немку Виту, ее дочь и внучку.Майенбург прекрасно показывает, как из поколения в поколение передается миф, как перевернутый факт начинает мифологизироваться. Чем живет девочка, внучка Виты?Она живет мифами своей семьи о том, что ее дедушка был антифашистом, героем, что он помог своим друзьям, еврейской семье покинуть Германию, благодаря чему они переехали в Америку, где у них все состоялось, и так далее…
И когда драматург нас отправляет в путешествие по временам, мы понимаем, что все было не совсем так,вернее, совсем не так.  Мы понимаем, что эта немецкая пара не только не спасла своих знакомых евреев, они, выкупив у них за бесценок дом, еще и не позволили им уехать из страны, сдав в гестапо. Дальше мы понимаем, что представление этой девочки о том, что ее дедушка был антифашистом и умер от шальной пули советского солдата  - тоже неправда. Он на самом деле был приверженцем Гитлера, и когда Германия потерпела крах, то покончил самоубийством. Драматург достает постепенно эти скелеты из шкафов и показывает, как эта ложь передается, как факты перевираются, становясь мифами.
Как пьесу «Камень» решил Денис Хуснияров? Прежде я расскажу о спектакле по этой пьесе режиссера Филиппа Григорьяна в Театре Наций.  Спектакль привозили в Петербург на гастроли в 2014 году. Там планшет сцены был разбит на сектора, и каждый сектор обозначал то или иное время. В одном пространстве были четко разграничены разные времена, и персонажи переходили из одной точки в другую в зависимости от того, в каком времени они находятся. И вся реальность, которая возникала на сцене, была такой красочной, я бы даже сказал, обложечной, с гламурной лакировкой. Режиссер работал на контрапункте этого красочного, обложечного визуального ряда и жестоких, мрачных смыслов пьесы.Режиссер Денис Хуснияров сделал совершенно иной ход, спектакль у него минималистичный, очень лаконичный и по колориту темный. Он посадил всех героев за такой пьедестал, алтарь, они сидят фронтально к нам, в одну линию, немножко отсылая ассоциативно к «Тайной вечере». Все персонажи, пять женщин и один мужчина, Вольфганг, находятся перед нами, здесь и сейчас, то есть режиссер не разграничил времена.  Все персонажи находятся в единой мизансцене, и отбивка времен четко в спектакле не обозначена. Точнее, обозначена через интонацию, через изменение характера, голоса, актерской пластики. Глядя на актрису Надежду Живодерову, которая играет Виту, мы понимаем, как она переходит из одного времени в другое: вот она в 1935 году - молодая немецкая женщина, полная надежд, что в этом доме будет жить ее семья; и вот она в 1945 году, когда ее муж переживает падение Германии, а она хочет его поддержать; и вот она в 1993 году - уже полубезумная, маразматичная старуха, которая теряет память и которая несет на себе бремя своих грехов, свое преступление, не дающее  ей покоя.  И на самом деле, и в пьесе, и в спектакле ощущается власть призраков прошлого. Девочка Ханна не понимает истоков этих проблем, не знает, что же было в истории семьи насамом деле, но она несет на себе бремя грехов своих родителей,  бабушки с дедушкой.
Или, например, актриса Любовь Макеева, которая играет еврейскую женщину Кису, Клариссу - минимум актерских средств, какое-то изменение взгляда, голоса, и через этот минимум средств мы понимаем ее внутренний мир. Актрисе удается показать, как ее героиня предощущает, что с ней случится, она предвидит этот страшный путь, хотя в начале, в 1935 году она еще надеется, что они с мужем продадут дом, эмигрируют… Актриса играет так, что ощущается трагический объем, знание, предчувствие того, что с ней случится. Эта единая мизансцена, в которой находятся все персонажи, становится трагическим свидетельством связи поколений, связи времен. И актеры очень простыми средствами играют эти переходы, переключения из одного времени в другое.
В одной из рецензий на этот спектакль было точно замечено, что, если у автора в пьесе характеры обозначены лапидарно, может быть, в какой-то степени функционально, то актеры русской актерской школы всегда стремятся как-то оправдать персонажей, сострадать им, наполнить человеческим объемом, теплотой. И в спектакле Театра на Васильевском действительно нет какого-то осуждения персонажей, там актеры вместе с режиссером всматриваются в судьбу каждого и пытаются понять, где ошибки и сложности жизни этого героя. Спектакль подкупает желанием театра всмотреться в жизнь человеческую, не вынося строгого вердикта.  Привсем том этическое разделение совершенно не снимается, мы понимаем, что такое хорошо, и что такое плохо. При отсутствии вердикта, в спектакле, тем не менее, видно, как ложь, как переход через определенную черту неизменно отражаются в дальнейшем, волной переходят в будущее время. В спектакле Театра на Васильевском это очень точно и интересно показано.