СОЗДАТЕЛЬНИЦА МИРОВ

 

В октябре отмечается юбилей главного художника Театра на Васильевском Елены Дмитраковой

 

Друзья зовут ее – Ляля. По мнению режиссера Юрия Кордонского, ее имя звучит, как две упрямые ноты, два удара по одной клавише: «Повторяющийся ритм, неотвратимый и уверенный. Позвоночник музыки. То же и Ляля — за ее внешней хрупкостью скрывается железная сила воли и упорство».

Ляля Дмитракова – коренная ленинградка и потомственный театральный художник, продолжательница профессии отца-сценографа.

 

Биографическая  справка. Елена Константиновна Дмитракова родилась в Ленинграде. В 1984 году окончила Художественную школу при Академии Художеств, в 1990-м — ЛГИТМиК им. Черкасова (СПбГАТИ) по специальности художник-постановщик театра и кино. Член Союза художников России, Член Ассоциации искусств «Lavr art center», стипендиат фонда Мариинского театра. Лауреат премии Министерства культуры Румынии «Premiul Special» за лучшую сценографию,  лауреат Высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит», номинант премии «Золотая маска» за сценографию спектакля «Русское варенье». Ставила спектакли в Москве и Петербурге, крупнейших театрах России, Украины, Финляндии, Франции, Румынии, Польши.

С 2007 года – главный художник Театра на Васильевском.

 

По окончании Театрального института Дмитракова прошла «боевое крещение» в «лихие 90-е», дебютировав в Одесском драматическом театре оформлением спектакля «Балаганчик» по Александру Блоку, где создала восхитительную карнавальную стихию, восходящую к изобразительным приемам комедии дель арте.  Нужно сказать, она сохранила по сей день эту способность в ситуации безденежья проявлять блеск фантазии, изобретательности, создавать феерические миры из ничего.

Уже в начале театрального пути определились стилевые особенности творчества Елены Дмитраковой: стремление к поэтическим обобщениям, склонность к философско-метафорическому  мышлению, музыкальность художественных построений. Дмитракова находит неожиданные решения пространства, колорита,  сценического образа, ей подвластны и масштабы большой формы, и лаконизм  малых сцен. В ее оформлении звучание притчи обрели спектакли, поставленные на Камерной сцене прославленного Малого драматического театра - Театра Европы: «Фрекен Жюли» по психологической  драме  А. Стриндберга, преисполненные поэтической символики «Любовь Дона Перлимплина» и «Дом Бернарды Альбы» Ф.-Г. Лорки. На репетициях спектакля «Фрекен Жюли» возник творческий союз с талантливым актером и режиссером Игорем Николаевым, переросший в союз семейный. Впоследствии в Театре на Васильевском они вместе работали над спектаклями «Саранча», «Русское варенье», «Даниэль Штайн, переводчик».

Новая страница творчества Елены Дмитраковой началась с ее приходом в Театр на Васильевском.       

Там у нее сложился блистательный союз с польско-российским режиссером Анджеем Бубенем. Начало их сотворчеству в Театре на Васильевском положил спектакль «Саранча» по пьесе Биляны Срблянович, где Дмитракова создала отрешенно-обобщенный образ города, где люди страдают от одиночества и опустошенности. Сцена в спектакле «Саранча» действительно выглядела как после нашествия какой-то истребительной силы – библейской саранчи - черный фон, рухнувшие в беспорядке остовы домов, дикая каменоломня, жутковатый постиндустриальный пейзаж…

Вскоре тандем перерос в «тройственный союз», где неотъемлемо важными оказались все творческие составляющие – писатель Людмила Улицкая, режиссер Анджей Бубень, сценограф Елена Дмитракова. Первенцем союза стал спектакль «Русское варенье», по сей день остающийся хитом Театра на Васильевском. Дмитракова поселила героев на островке цивилизации посреди мирового океана, выведя образ на уровень современной мифологии. Критика писала: «В спектакле «Русское варенье» (безусловная сценографическая победа Дмитраковой) использование воды — тот самый точный ход, без которого не обойтись В зрительском прочтении неизбежно возникает образ своеобразной русской Венеции, постепенно уходящей под воду вместе с населяющей ее чеховской интеллигенцией». (Кристина Малая. Елена Дмитракова // Петербургский театральный журнал. 2010, №1).

Сама Ляля вспоминала: «В своей «картинке» спектакля я не могла бы отказаться от ощущения того, что герои живут на острове, от старых прогнивших серых досок, от воды, которая и под ними, и над ними, которая течет на них и окружает этот остров - своего рода Ноев ковчег, плавающий в мировом океане». 

Исполнительница одной из центральных ролей, народная артистка России Наталья Кутасова восторгалась: «Главный художник Ляля Дмитракова придумала «наш мир»: какое удовольствие выходить и бегать по этим мосточкам, кругом – живая вода, живой дождь…»

Спектакль привел в восторг и автора пьесы Людмилу Улицкую, что подвигло ее дать театру согласие на инсценизацию романа «Даниэль Штайн, переводчик».  По сей день спектакль Театра на Васильевском, ставший важной вехой театрального искусства, остается единственной в России  постановкой знаменитого романа. Он знаменует и новую страницу в сценографическом искусстве.  Рельефно высвечивая мысль режиссера, Дмитракова создает образное решение, проникнутое глубокой философской мыслью, мощным гуманистическим звучанием. Над сценой зависли огромные скорбные тени – то ли опустевшие души, то ли оболочки людей, то ли их ангелы-хранители. Под ними черная земля, покрытая пеплом. Сценический образ воплощает выразительную мозаику судеб на фоне драматических событий истории ХХ века. Спектакль «Даниэль Штайн, переводчик», в чьем общепризнанном успехе огромная заслуга принадлежит сценографии, награжден премией «Золотой софит» и Премией Правительства России. 

Позже Анджей Бубень в содружестве с Еленой Дмитраковой поставили два спектакля по Улицкой в «Балтийском доме», спектакль в московском «Современнике» и пермском «Театре-театре».  И хотя прямых соответствий нет, не могу отделаться от впечатления, что в новом романе Улицкой «Лестница Якова» обаятельный образ героини-сценографа навеян обликом Ляли.

В каждом спектакле – будь то «Курс лечения» по роману Я. Глэмбского,  «Салемские колдуньи» А. Миллера или «Водевили» А. Чехова –  Елена Дмитракова  создает на сцене целостные миры, проникнутые особой атмосферой, что позволяет говорить об уникальности ее творчества. «Художнику Елене Дмитраковой оказалось достаточно всего нескольких визуальных акцентов, чтобы придать спектаклю редкую красоту в простоте» – писали рецензенты о «Водевилях». Сценограф поместила в центр сцены огромный слепок головы античной статуи, что символизировало и вневременную, универсальную сущность человеческих проблем, и череду времен, в течение которых происходит угасание пиетета перед культурой, перед красотой.    

То, что сценограф Елена Дмитракова умеет быть чутким соавтором в воплощении сложного режиссерского замысла, доказывает ее творческий союз с главным режиссером театра Владимиром Тумановым. Блистательным подтверждением этого является метафорический образный строй их совместной работы – спектакля «Дядя Ваня» по А.П. Чехову.

О том, как рождался замысел, Ляля вспоминает: «Рисовала первые наброски… Хотелось сказать о том, как роскошен, оказывается, бывает покой, когда он уже утрачен насовсем, о том, что мыши съели не только мебель и занавески, но и что-то еще, куда более важное, не поддающееся учету в конторской книге, которую так скрупулезно ведет дядя Ваня. В общем – руины по-своему странной, когда то счастливой жизни. Души людей, как деревья, которые идут под топор. Режиссер смотрел, кивал. И вдруг предложил – а давай поставим сотни табуреток, перевернутых вверх ногами. И все соединилось, как мне кажется. То ли пни уничтоженного сада, то ли многоногий некто… Но уж точно, не мебель».

Множество перевернутых табуреток – действительно, словно остатки вырубленного вишневого сада.  А может, это знак того, что суть понятий перевернута, прямо противоположна основному назначению.  Задник задрапирован сине-зеленым прозрачным занавесом, оттуда, как из подводного царства (вспомним, что главная героиня по Чехову – русалка) или зазеркалья выплывают герои спектакля… 

В постановке В. Туманова «Идиот» по Ф.М. Достоевскому  Дмитракова выстраивает на подмостках полукруглую стену с рядом арочных проемов, что воспринимается как аналог базилики и выводит на мысль о «внутреннем храме», обрести который тщетно стремятся герои спектакля. Вместе с тем нужно отметить, что в готовых декорациях не удалось полностью воплотить замысел художника, что, увы, на театре не редкость.

Совершенно закономерно, что Елена Дмитракова оформляла юбилейный вечер театра, выстроив фрагменты сценографии знаковых спектаклей в стройную впечатляющую ретроспективу 25-летнего творческого пути.

Елена Дмитракова, потомственная питерская художница, настоящая ленинградская интеллигентка, вместе с тем по-современному космополитична, о чем говорят успехи ее постановок за рубежом. Сценографическое решение спектаклей Театра на Васильевском, созданное Еленой Дмитраковой, ярко представляет современное театральное искусство России на зарубежных гастролях, международных фестивалях. Над спектаклем «Моя дорогая Матильда» она работала вместе с итало-американским режиссером Джоном Пеппером, который команду спектакля назвал идеальной и отметил особенное удовольствие работать с такими профессионалами.

Ляля не только истинный, высокой пробы профессионал, но и настоящий друг, что тоже случается не часто. Ведущий артист и режиссер театра Артем Цыпин вспоминает, как шла работа над его спектаклем «Последний троллейбус» по Александру Володину и Булату Окуджаве: «Когда начиналась эта маленькая затея, всё буквально на трех стульях происходило, и среди зрителей на показе была Ляля Дмитракова, наш главный художник, мой друг и вообще прекрасный человек. Она подошла и спросила: «Ты нашел уже художника?» Я закричал: «Нет, не нашел, пожалуйста, сделай оформление». Когда она прислала мне эскизы, у меня прямо слезы навернулись, поскольку она это время и этот жанр чувствует так же, как и я. С одной стороны, это реальное пространство троллейбуса, а с другой стороны она предложила детали, которые делают пространство космическим».

…Сквозь днище старого троллейбуса прорастает зеленый луг  с желтыми одуванчиками. На премьерных спектаклях одуванчики были настоящими, Ляля сама размещала их на лужайке. Еще одно отличительное свойство: сценограф Дмитракова многое делает своими нежными ручками. Тот же Ю. Кордонский вспоминает, как Ляля при постановке в Румынии кинулась забивать гвозди в шаткий планшет сцены, приведя в изумление монтировщиков. Великолепно владея компьютером, она продолжает собственноручно делать макеты со множеством мельчайших деталей.

А еще из окон «Последнего троллейбуса» видно небо в алмазах. Звездное небо над головой и нравственный закон внутри – это про нее, Лялю Дмитракову…

Чуткость к литературному материалу, глубокое проникновение в режиссерский замысел, владение разнообразными изобразительными средствами, свобода мышления и, конечно, талант поставили Елену Дмитракову  в первый ряд самых ярких, интересных и самобытных сценографов современной России.

 

Татьяна Коростелева