«Люди, годы, расставанья…» Стихотворения из лирической тетради Владимира Словохотова.

Талантливый человек талантлив во всем… Владимир Словохотов не только одаренный артист, успешный лидер, руководитель, но и тонкий лирический поэт. В подборке стихотворений Владимира Словохотова есть одно, которое сейчас, накануне 75-летия Победы, воспринимается особенно  -  это посвящение отцу-фронтовику.

Тексты цитируются по книге «Полета вольное упорство. Театр на Васильевском: пути и судьбы. – СПб:»Балтийские сезоны», 2017.

Стихи я никогда нигде не печатал. Но все же возникли они не на пустом месте. Заглянув в энциклопедию, я вдруг открыл, что мой дедушка по отцовской линии создавал раешки, раешные стихи, был одним из основателей целого литературного направления, у него и псевдоним был Раешников. Отец был очень талантливым человеком, замечательно играл на разных музыкальных инструментах, писал хорошие стихи. И я думаю: должна же быть преемственность, должно же что-то передаваться по наследству из поколения в поколение?

Как-то я читал стихотворения Володину, Александр Моисеевич сидел здесь, в театре, я ему прочитал свои строчки, написанные под впечатлением от его стихов, в которые влюбился еще с молодости. Володин даже их переписал себе, говорит: ты переписал мои стихи от руки, давай, я тоже перепишу.  Такие строки:

Фыркал, гремел и светился город,
Капризничал и не хотел засыпать.
Мне бы его уложить и поспать,
Выключить свет, а потом убежать,
Чтобы любимую целовать,
Чтобы по небу с любимой летать,
Звездочки с неба любимой достать,
Вместе с любимой летая, устать,
Но город капризничал и не хотел засыпать…

А от этих строк он чуть не заплакал, ржавые трубы и снег на крышах напомнили ему войну: 

Мелодии из водосточных ржавых труб
Играют ангелы на крыше,
Но я хочу подняться выше,
Где снега белизна и ропот нежных губ.
Миг радостных воспоминаний
Того, что больше не вернуть,
И долгих лет и расставаний,
Раскаянья, любви, признаний,
И бесконечный грешный путь…

Еще несколько стихотворений разных лет:

***
Лица, годы, расставанья,
Встречи, клятвы и обман,
Незаконченная песня,
Затянувшийся роман.
Все играет, словно в детстве,
Словно вечность впереди,
Так, как будто нет морщинок,
Будто нет и седины.
И от зеркала кривого
Я бегу, как от беды,
Ветер сильный,
Снег заносит
Дорогие мне следы.
Другу все сказать несложно,
Все поймет и все простит,
Дверь открыта, осторожно,
Мне туда, скажи: а ты?
И ответ уже не слыша,
Ангел в трубочку свистит,
Я лечу, чтобы увидеть,
Где сбываются мечты.
 
***       
Я скучаю по тебе, отец,
Помолчать хочу с тобой, как в детстве,
Рядышком прижаться возле печки,
И послушать, как трещат дрова.
Я скучаю по твоим стихам,
Мне их дописать не удается.
Как, когда нам встретиться придется,
Чтобы не расстаться никогда?
Я скучаю по тебе, отец,
Мне тебя так сильно не хватает,
Так, как ты, меня никто не знает.
Как я мог все это не ценить,
Не понять, что это не навечно?
Господи, как жизнь быстротечна!
Как картинки у вагонного окна.

А это стихотворение я читал Окуджаве – как своеобразный отклик на его «Последний троллейбус». В Германии, на гастролях со спектаклем «Песня о Волге», мы как-то сидели и выпивали, и я, набравшись храбрости, прочитал Булату Шалвовичу свои юношеские стихи. Он послушал и сказал: «Володя, вы обязательно пишите»… 

***
Трамваи в парк, троллейбусы в депо,
Пустынных улиц сказочные тени,
Я не иду – лечу, мне так легко,
Нет ни вопросов, ни ответов, ни сомнений.
На сигаретный дым чуть-чуть метнув глаза,
Прохлада ночи смылась, остужая,
И шепот губ, и взрослая слеза,
И тело в первый раз, ну, все как будто знает.
Вот все оставить это навсегда,
Чтоб выпить до последнего глоточка.
Но я бегу, бегу, бегу: зачем, куда?
И не могу понять, где эта точка…