«…Расплатою за жизнь проклятая любовь»

26 мая, 11, 12, 28 июня – ПРЕМЬЕРА!!!

Лауреаты премии «Золотой софит» Татьяна КАЛАШНИКОВА и Михаил НИКОЛАЕВ в спектакле по пьесе Татьяны Москвиной
«ПРОКЛЯТАЯ  ЛЮБОВЬ»

Режиссер-постановщик – Владимир ТУМАНОВ
Художник-постановщик – Елена ДМИТРАКОВА
Художник по костюмам – Стефания ГРАУРОГКАЙТЕ
Художник по свету  – Владимир РОЖКОВ
Музыкальное оформление – Виктор ВОЛНА, Александр ЗАКРЖЕВСКИЙ

В фойе Камерной сцены Театра на Васильевском (Малый пр., 49) оформлена выставка, посвященная жизни и творчеству Ангелины Степановой и Николая Эрдмана. Мы публикуем некоторые материалы, не вошедшие в экспозицию.

Судьбой назначена
Веселому поэту
Расплатою за жизнь
Проклятая любовь.
 Николай Эрдман

Воспоминания А.И.Степановой:

Шел 1928 год. Я была замужем за Николаем Михайловичем Горчаковым, педагогом и режиссером Художественного театра. К этому времени я прошла трудный и счастливый путь артистки знаменитого театра; репетировала и играла со Станиславским, Книппер-Чеховой, Качаловым, Леонидовым, Москвиным, Тархановым, Кореневой, Халютиной. На моем счету уже значилось шесть больших ролей. Мы с мужем жили в Кривоарбатском переулке, дом наш — одну большую комнату — друзья любили за тепло и гостеприимство. К нам часто заходили коллеги-мхатовцы, писатели, художники. Всегда находилось, чем угостить их или просто накормить обедом, ужином. Частыми гостями были в доме Марков, Бабель, неразлучные тогда Олеша и Катаев, художники Дмитриев и Вильямс. Заходил и замечательный актер Театра сатиры, обаятельный Владимир Яковлевич Хенкин, остроумный, неутомимый рассказчик. Несколько раз мы принимали у себя Всеволода Эмильевича Мейерхольда с Зинаидой Райх и обязательно подавали на закуску соленые грузди, так любимые знаменитым режиссером. Много времени проводил у нас Владимир Захарович Масс: они с мужем работали тогда над инсценировкой мелодрамы «Сестры Жерар». Владимир Захарович и познакомил нас со своим другом и соавтором Николаем Робертовичем Эрдманом и его женой Диной Воронцовой. Мы подружились и в свободное время ходили всей компанией на выставки, концерты, в теа-клуб. Было весело и интересно.
Эрдман стал часто приходить к нам, приходил один, а потом стал приходить, когда я была одна... Возник роман, продлившийся ни много ни мало — семь лет. Первое объяснение, запомнившееся каждому из нас, произошло на 30-летии МХАТа в 1928 году. В то время Николай Робертович был уже знаменит, его пьеса «Мандат», поставленная Мейерхольдом, имела шумный успех, вокруг заговорили о появлении талантливого драматурга.
Чувство, возникшее к Эрдману, было так сильно, что заставило меня разойтись с мужем…  Жизнь текла не скучно: иногда счастливо, иногда обидно и грустно, но мы любили, дружили и привязались друг к другу.
________________________________________

Воспоминания А.И.Степановой:

Арестованного Н.Р.Эрдмана везли в Сибирь в арестантском вагоне и выпустили на «свободу» только в Красноярске, откуда он сам, за свои деньги должен был добираться до Енисейска — места его ссылки…
_________________________________________

«В ее памяти сохранился образ человека острейшего ума, человека неординарного: парадоксальные взгляды, редкое обаяние, умение не обременять своими горестями близких резко выделяли его среди других людей, с кем ей приходилось встречаться на своем длинном жизненном пути. Тогда, в молодые годы, Эрдман слыл провидцем, да и был, по сути, таковым. У него был особый слух на слово, что собственно и отличает истинных писателей. Но арест, ссылка подорвали его. Хотя искусство репризы, диалога, щедро насыщенных юмором и иронией, пригодилось ему потом в работе над сценариями фильмов: «Волга-Волга», «Принц и нищий», «Актриса», «Смелые люди», «Каин XVIII», «Город мастеров», «Спортивная честь» и другие. Им написаны были сценарии десятков цирковых представлений, пантомим, интермедий. Но истинный дар, дар драматурга, «был оборван на скаку»: пьес он больше не писал.
Все, что было в его жизни потом, отношения к ней уже не имело. Публикуемые письма раскрывают молодого Эрдмана, влюбленного в жизнь и чудесную женщину. Они по-новому открывают и Степанову, целиком отдавшуюся двум великим страстям: любви и театру. В этих письмах — факты, события, будни, в общем, жизнь русской интеллигенции начала 30-х годов, за несколько лет до «большого террора». И, может быть, впервые в любовной переписке так ясно просматривается Время».  (Из комментариев Виталия Вульфа).
Многие привыкли видеть в Степановой «железную Лину» — ученицу великого Станиславского, народную артистку СССР, парторга труппы МХАТа и жену советского классика Александра Фадеева, которая всегда утверждала — «Главное театр — все остальное мимо, мимо». Однако этот миф был разбит на мелкие осколки, когда Ангелина Степанова решилась опубликовать свою любовную переписку.
«Блистательная и драматичная личная жизнь этой актрисы могла бы дать материал и романисту, и историку. Вышедшая в свет под редакцией и с комментариями её биографа В. Я. Вульфа переписка Степановой со знаменитым ссыльным драматургом Николаем Эрманом приоткрывает одну из страниц её биографии». (Инна Соловьёва).