С «Водевилями» - к Антону Павловичу

 

В мае 2013 г. Театр на Васильевском со спектаклем «Водевили» принял участие в XIV Международном чеховском фестивале «Мелиховская весна».

В программе фестиваля участвовали московские театры «Школа драматического искусства», «Амфитрион», Театр на Малой Бронной, известные коллективы из Польши, Эстонии, Украины. Многие участники играли спектакли на камерных площадках музея-заповедника А.П. Чехова «Мелихово». Театр на Васильевском играл «Водевили» на «большую публику» в ДК «Дружба» города Чехова. Когда смолкли долгие аплодисменты, директор фестиваля Владимир Байчер вручил Театру на Васильевском диплом «Мелиховской весны» и горячо поблагодарил за интересный, яркий спектакль.

У театральных критиков спектакль «Водевили» вызвал споры, что, в принципе, тоже является признаком художественных достоинств постановки.  Ведущие театроведы отозвались о спектакле очень тепло и доброжелательно, особенно высоко они оценили работу василеостровских артистов.  Мелихово, Колдовское озеро

Приводим материалы обсуждения, не скрывая при этом самых резких отзывов.     

Нина Шалимова, доктор искусствоведения, профессор ГИТИСа

-Я очень люблю ваш театр, люблю артистов Театра на Васильевском,  которые всегда отличаются многими достоинствами. Самые яркие впечатления остались от вашего спектакля «Даниэль Штайн, переводчик», приезжая в Петербург я каждый раз спрашиваю: «А как там Театр на Васильевском?» Очень хочется чтобы у вас все было: работа, успех  и так далее.

Теперь по поводу «Водевилей». Вот сразу, в водевиле «Медведь», как только запела актриса Елена Мартыненко, вышел актер Дмитрий Воробьев, а третий участник, Артем Цыпин, сидит и вяжет, а четвертая актриса, Наталья Корольская, подыгрывает, - и сразу виден класс игры, высочайший профессионализм.  И невольно пришло на ум, вспомнилось: «Ты жалкого водевиля написать не в состоянии!» Вот многим артистам, которые претендуют на художественные поиски, новые  способы существования, хочется сказать: «Ты жалкого водевиля сыграть не в состоянии, что ты тут мне модерн устраиваешь!» Чехов доказал: да запросто напишу, не все ж только серьезные вещи писать! Вот и  вы показали высокий класс игры в так называемом «жалком водевиле». И весь вопрос в том, как этот абсолютно заигранный материал сыграть свежо и по-живому.  В чем сегодня театральность, в чем игровая природа чеховских водевилей?  Некоторые артисты ведь как считают: текст запомнить… и не стесняться, главное. А вот найти игровую природу - это очень трудная задача,  которая в водевиле «Медведь» режиссеру Бубеню удалась идеально, просто идеально. Мне безумно понравилось, как в «Медведе» актер Воробьев, собрав все штампы брутального помещика, врывается, вращает глазами, размахивает руками, а по сути играет совсем иное. В первый раз я так ясно увидела, что актер ответил на вопрос, который напрашивается сам собой. Мне все время хочется спросить:  вы текст-то читали? Если герой такой брутальный и потрясающий, как ему 19 человек отказались долг вернуть?  И вот здесь выходит затраханный провинциальный интеллигент, который с сенокосом замучился, с долгами замучился,  с брошенными бабами замучился…   Совершенно изумительно проведена сцена, текст прочитан внимательно. А как тонко, умно и умело распутан текст между Лукой и его дочкой! Какая это замечательная пара, подыгрывающая, аккомпанирующая двум персонажам несущего действия! Возникает ассоциация с джазовой композицией, потому что так точно подать,  не ускорив, не промедлив, не разрушив найденную интонацию - это высокий класс игры. Удовольствие, с которым актеры работают, переливается в зрительный зал, и мы тоже ловим этот игровой кайф, аплодируем абсолютно счастливые.

Но нам не дали расслабляться,  тут же пошли перестановщики, все быстренько прибрали, и начался следующий водевиль – «Предложение».  Повесили  плакаты в китчевом стиле, и стало понятно, что вот этот законный прием – сдвиг действия по времени, отправляет нас в эпоху советского кинематографа конца 40-х – начала 50-х годов, когда на экранах шли какие-нибудь «Кубанские казаки» или «Свадьба с приданым». Актеры выходят и начинают держать этот тип и стиль актерской игры. Что, в общем-то, безумной трудности дело, очень сложно быть в этом органичным и, наоборот, очень легко свалиться в стеб, подделку.  И возникает опять зрительское наслаждение, когда видишь,  как актеры Михаил Николаев, Наталья Лыжина выдерживают заданную и найденную игровую природу. Совершенно замечательно, точно, и не подумайте, что я ругаюсь, я просто очень это высоко ценю – по школе. Когда – вижу, слышу, понимаю, действую. В водевиле это особенно трудно, тем более, что скорость проживания здесь на порядок выше, чем в материале иного жанра. И со всем этим вы справляетесь, на мой взгляд, абсолютно замечательно.  Замечательно нежное отношение отца (артист Михаил Долгинин) к созданному его гением самогонному аппарату, прямо гордость за страну испытываешь, глядя на это изобретение. И опять вот эта замечательная сыгранность, чувство партнерства.

Артист Николаев, играющий жениха, втыкает в петлицу желтенькие цветочки - сурепку обыкновенную,  это замечательная находка, оставьте сурепку, пожалуйста.  Подкупает ваш творческий настрой на спектакль, озабоченность тем, как он пройдет.  Все обычно сопутствующие выездному спектаклю обстоятельства отступили перед выходом на сцену и тем, что зрителя нужно покорить.

Дальше сложнее. Монолог «О вреде табака», безусловно, сделан Артемом Цыпиным. Как там у Гоголя: «Свистнуто, не спорю».  Но не совсем понятно, что он дает общему сюжету спектакля, каков смысл его пребывания в данной сценической композиции. Это не к актеру, который честно отработал эту вещь, притом, что у него впереди сложнейшая роль в «Юбилее», где очень легко свалиться на характерность и наиграть. Тем не менее, вопрос о том, как монолог соотносится с предыдущими двумя работами и зачем он здесь, у меня остался без ответа. Сценическая композиция, на мой взгляд, не выверена в этом плане до конца.

То, что вызвало подлинное театральное наслаждение игровой природой театра в первых двух водевилях, как мне представляется, не случилось в последнем. Перенос «Юбилея» в 60е годы довольно убедителен -  матерчатые сумки с Мерлин Монро, напомнивший советские журналы мод того времени безупречно сделанный наряд Татьяны Алексеевны (актриса Светлана Щедрина).  А дальше вот что произошло, как мне представляется. Перенос в 60-е годы по деталям, оформлению состоялся, а перенос по способу актерского существования не состоялся. И сразу пошло смещение в современность, а в современности у нас, к сожалению, форма комического это Комеди Клаб, Аншлаг и еще какая-нибудь такая же пошлость. Органики игровой в этом «Юбилее» не возникло, а получилась некая элементарность приемов, я смело об этом говорю, потому что видела в ином качестве вас всех и знаю, что вы замечательные артисты.  Может быть, как я предположила, неправомерен сдвиг в современность, потому что  для того чтобы что-то имитировать и пародировать, нужен объект пародии. А что их пародировать, они сами пародия. Может быть, что-то  перетончил в замысле режиссер… Было очень огорчительно, что не получилось, потому что замысел понятен, сюжет понятен…  В целом, еще раз повторяю, по этому спектаклю можно сказать, что театр в очень хорошей форме.

 Александра Лаврова, театровед, кандидат искусствоведения

Дмитрий Воробьев и Елена Мартыненко в водевиле "Медведь"-Я слышала, как  зрители, выходя после вашего спектакля, радостно и восхищенно говорили, как смешно и как все понятно. Сколько зрителей - столько мнений, а критик тоже зритель. Но вот критику не всегда все понятно. Хотя тоже смешно. … Я прочла спектакль не как аттракцион водевилей, а как рассуждение об изменении жанра и изменении времени. Хронологически я не совпала с Ниной Алексеевной Шалимовой в восприятии. На мой взгляд, «Медведь» - иронически осмысляемый и феерически точно сыгранный водевиль конца 19го века. А «Предложение»  это для меня не 40-е годы, а более поздняя эстетика, 60-е, некий обобщенный их образ. Эти плакаты про освоение целины - прямая подсказка. «О вреде табака» - это резкий слом ритма и понимания комического, время так называемого застоя,  70-е годы - начало 80-х, когда человек уже не может смеяться, но сам при этом смешон,  жалок и более погружен в свои проблемы. А «Юбилей» это 2000-е годы, наше время. И костюм героини - это винтаж, писк сегодняшней моды. Режиссер использует стилистику современных офисных отношений, проходя путь от блистательного водевиля 19-го века через карикатуру на ложный жизнеподобный быт к унылости застоя и к сегодняшнему Комеди Клаб, да и к Рею Куни, который, например, блистательно играется в МХТ. Но в большинстве театров России, где он идет в огромных количествах, его играют скучно, невыносимо тяжело смотреть эти штампы, повторы и неумение российских артистов работать в стилистике бродвейской комедии резких Артем Цыпин.  "О вреде табака"переключений, сломов ритма и ситуаций. И вы точно воспроизводите, пародируете, условно говоря, не спектакль МХТ, а комедию в исполнении провинциальных артистов. И мне показалось, что с этой точки зрения все получилось, другой вопрос – что получилось. Тот темп, тот праздник, то пиршество, ощущение которого мы пережили в  первом и втором водевилях – все это поблекло,  когда темпоритм так сломался и когда пошла эта вот унылость в четвертом водевиле. Потерялся праздник театра за размышлением об изменениях комического и переменах времени. И жаль безумно смешных ситуаций «Юбилея», которые ушли на второй план, жаль характеров… Но, тем не менее, в целом спектакль очень понравился.

Все осмысленно в, казалось бы, разухабистом водевиле «Медведь». Запела Попова, настолько гротесково,  настолько органично и в образе, что я не думаю о том, как поет актриса Елена Мартыненко, я слышу, как поет Попова. А в финале, когда началась дуэль, зазвучали намеки на танцевальную музыку с испанскими мотивами, и вдруг это отразилось в пластике, композиции и взаимоотношениях героев. И так все стремительно, так все уместно и так здорово, осмысленно! Мне очень понравилось раздвоение Луки, потому что, конечно, это два взаимосвязанных взгляда. Мужской взгляд мудрого скептика, который отстранился от действительности, поскольку она бессмысленна, а просто сидит и вяжет. Потом вышел Артем Цыпин в вязаном жилете во «Вреде табака», и мы увидели - связал, наконец.

И взгляд девушки, которая смотрит на происходящее, как на сериал. С каким восторгом воспринимает она дуэль и думает: у меня тоже, возможно, будет что-нибудь такое же крутое. Слуги появляются всегда неожиданно, всегда вдвоем и как-то кстати: они знают, когда нужно сунуть посетителю водку и огурец, и не рюмочку тебе, а полстакана.

И очень живое «Предложение». Но существуют некоторые переборы на режиссерском уровне, есть грубоватость гротеска, какие-то внешние вещи, которые начинают немножечко раздражать. Может быть, это тоже в задание заложено, тем не менее, например, когда актриса рубит подаренную сурепку, точно так, как только что рубила лук, думаешь, как здорово. Но дальше следует слишком долгая и подробная игра с отжатой морковью, брошенным туда мусором.  Но, с другой стороны, все равно здорово смотрится.

"Юбилей"А в «Юбилее» все-таки мне кажется, что нужно пойти в сторону стилистики МХТ и хотя бы добиться акробатической легкости физических действий.    

Елена Стрельцова, литературный и театральный критик, кандидат искусствоведения

-Говорят, там, где глупый обижается, умный делает выводы. Умейте не обижаться, а делать выводы. Хорошо вы защитили портрет, который ломают об колено, объяснили, что это не Чехов, а человек, похожий на Чехова.  А вот это что на программке?! На античной женской голове  чеховское пенсне, а  потом вы по этой белой голове ездите, ходите - по носу, по глазам, по лбу…  Я понимаю: античный образ красоты поруган, любовь поругана, женщина - вот такая, какая она у вас в спектакле, одним словом, женщина вамп, хищница.

Анджей Бубень пишет в программке некую манифестацию. Да, действительно, умный Чехов так все и говорил, да, действительно, мои коллеги все сказали: жизнь человеческая идет через время, а человек в своей сути остается прежним.  И как раз за человека мне стало страшно, какой же он, этот человек, в любом из водевилей? Не просто медведь, а гадкий и жалкий пошляк. Вот, на мой вкус, «Предложение» выдержано в водевильном жанре, легко сыграно, даже вот эта пошлость на месте. Но возникает мысль, что частная собственность – гадость, спасибо перевороту 17го года, что навек отменил частную собственность и все чувства, связанные с ней. Поскольку, что такое частная собственность? Мое, не отдам. Когда это так ярко, сочно играется,  господи, да не нужна эта частная собственность, гроба с прицепом еще не придумали, Это при том, что, как мне кажется, «Предложение» сыграно точно, ансамблево и очень убедительно, потому меня это и терзает.

Извините за общий, может быть, пережим с моей стороны, но вот это скопище порочных идиотов начинается с Дуняши. Зачем вы это придумали? У вас чудный Лука, зачем его было раздваивать? Чтобы представить эту идиотку, которую вы обрядили во французскую занавеску? И все время Лука ее уводит, тянет, бедная актриса, мне ее жалко. Так же как жалко всех вас, которых заставили ходить вот на эту бедную голову.

Замечательно начинается «Медведь» арией героини, считалось ведь, что в водевиле главное – куплет. Уже давно нет куплетов, уже давно нет ничего, и то, что «Медведь» начинается с пародийного куплетизма – здорово.  Актриса поначалу не переигрывает, но потом сваливается в фарс, и все идет уже по другой орбите. «О вреде табака».  Его герои прожили уже «долго и счастливо». И что же получилось? Что это все такое? Какая это женщина, какая жена, какие вообще эти женщины? Что происходит с мужчиной под каблуком такой женщины? Образ женщины, общий, собирательный, который создал в спектакле очень профессиональный, талантливый режиссер Бубень, - отвратителен. 

Возможно, я утрирую, но мне после этого спектакля было очень паршиво, ну, просто очень тяжело. При том, что я вижу прекрасных актеров, видно, что вы знаете, слышите друг друга, цепляетесь друг за друга. Но режиссерская, на мой вкус, не просто неудача, а очень яркий пример того, как нельзя сегодня ставить Чехова. «Юбилей» - то, чего не может быть никогда. Этого  трения ногами, руками и другими частями тела не может быть никогда! Извините. Спасибо.

Реплика Артема Цыпина:

- Мне кажется, что вы лучший зритель этого спектакля, все, что хотел сделать Анджей Бубень, отразилось в вашей душе. Деградация личности, разрушение культуры - одна из его тем в искусстве. Боюсь произносить здесь, в Мелихово, но ведь и Чехов страдал недоверием к женщинам, немножечко опасался их. То есть, вы все это прочитали, очень хорошо. И, кроме того, Анджей, конечно, хотел, чтобы в спектакле был явным процесс разрушения, упадка, чему служил и образ этой несчастной Афродиты.

Лана Гарон, театровед, руководитель литературно-драматической части Московского театра им. Станиславского:

-Мне кажется, дело еще в том, что иногда провозглашенное вступает в противоречие с художественным результатом. Сказал Бубень, что человек остается прежним, а в спектакле мы видим, какие изменения с человеком происходят.  У нас еще сильно желание видеть привычное, то, что хочется. А спектакль способен удивлять, его оригинальный замысел правильно прочитали мои коллеги. При этом мы заметили разрыв и недовоплощенность замысла, того, что хотел режиссер и что получилось. Это может стать предметом отдельного анализа, но, подводя итог, поблагодарим Театр на Васильевском, который порадовал нас хорошим, интересным спектаклем.