Театр душевного возрождения

tumanВладимир Туманов, режиссер-постановщик:
-Эта пьеса Чехова бессмертна, ее будут ставить всегда, это зависит даже не от вариаций того или иного художника, а от вибраций времени, его смыслов и ассоциаций.
Разговор здесь идет о вечном – о бессмертии души.
Корр. – Как вы смотрите на персонажей пьесы, кто для вас эти люди?
Туманов: - Я смотрю только из себя, я не могу с чужой колокольни смотреть. Эти люди – всё есть я, в той или иной степени. 
Корр. – Какие вопросы вы решаете своим спектаклем?
Туманов: - Никаких. Скорее, задаю вопросы, пытаюсь разобраться в той душевной смуте, которая охватывает человека, лишенного Бога. Или идола.
- Корр. – Серебряков является таким идолом, которого лишается главный герой?
 Туманов: - Он освобождается, поэтому не лишается, а, скорей, приобретает. Это болезненный,  но, думаю, позитивный процесс, процесс возрождения омертвевшей, оцепеневшей души. 
И потом, почему мы судим только по заглавному герою? А Елена, Астров, Соня, они что, - состоявшиеся люди? Все они, в какой-то степени, «дяди Вани». Для нас важна мысль, может быть, не нами высказанная, о том, что человек за свою жизнь много раз рождается и умирает. (Из интервью «Радио России»).
Елена Дмитракова, художник-постановщик:
dmitrak- Рисовала первые наброски к спектаклю «Дядя Ваня»… И хотелось сказать о том, как роскошен, оказывается, бывает покой, когда он уже утрачен насовсем, о том, что мыши съели не только мебель и занавески, но и что-то еще, куда более важное, не поддающееся учету в конторской книге, которую так скрупулезно ведет Дядя Ваня. В общем – руины по-своему странной, когда-то счастливой жизни. Души людей, как деревья, которые идут под топор.

Режиссер смотрел, кивал. И вдруг предложил – а давай поставим сотни табуреток, перевернутых вверх ногами. И все соединилось, как мне кажется. Получились то ли пни уничтоженного сада, то ли многоногий не-знаю-кто. Но уж точно, не мебель… 


lis_korСергей Лысов, исполнитель роли Астрова:


- Сергей Викторович, каким будет ваш Астров? Классический чеховский персонаж или, быть может, вы привнесли в него что-то необычное, неординарное?
-Я не хотел бы говорить о трактовке, потому что это, прежде всего, вопрос режиссера, а не актера. Как режиссер трактует этот образ, так я обязан его сделать. А что уж получится… посмотрим!
- Вы были удивлены, когда увидели распределение ролей?
-А я не видел. Мне позвонил Владимир Анатольевич Туманов и сказал. Я был обрадован, но потом у меня возникли сомнения, потому что все-таки я не такой молодой человек, как это можно судить по тексту пьесы. Но ведь это тоже вопрос трактовки.
Если почитать внимательно пьесу, то там только у одного персонажа четко прописан возраст – у Елены Андреевны, ей 27 лет. Думаю, Чехов не зря это сделал, видимо, он понимал, и мы сейчас понимаем, что это история вечная, всемирная, для любого возраста. Важно то, что дядя Ваня и доктор Астров – друзья, и дружба эта долголетняя. А возраст не так уж важен. 
Вопрос в том, получится или не получится – вот это самое главное!  

Елена Мартыненко, исполнительница роли Елены Андреевны:mart
-Елена, в тексте пьесы сказано о вашей героине, что у нее «русалочья кровь».  В спектакле Андрея Жолдака актриса буквально носила хвост русалки. А какова ваша Елена Андреевна?
- Облик холодной русалки - это такое прикрытие, обманка, маска, на самом деле она очень страстный человек, умный, ироничный, талантливый по-своему.  Бывает,  люди надевают маску, чтобы скрыть истинные чувства, не дать себе воли, не преступить какую-то нравственную грань. Отсюда возникает такая маска: да, я русалка, я спокойна, у меня все хорошо и прекрасно. На самом деле все совсем не так хорошо, как кажется. У этой женщины есть своя личная драма, она   живет с человеком,  которого, к сожалению, уже не может любить, как раньше, и нет детей, нет взаимопонимания в семье родственников  мужа, вообще, нет радости в жизни. К тому же совершенная нереализованность, а она ведь окончила консерваторию, но потом полностью посвятила себя мужу, стала верной женой, таким дорогим украшением, удобным приложением к супругу-профессору. Как она говорит: «Я была только эпизодическим лицом,  всегда везде и во всем». А когда Елена встречает Астрова и даже Войницкого, в ней просыпаются такие страсти, которые невозможно удержать. Поэтому, нет, никакая она не холодная, а очень даже горячая натура.  Думаю, что именно этим она покорила Серебрякова и всех тех мужчин, которые вертятся вокруг нее. Они чувствуют, что в ней есть  настоящая,  может быть,  даже животная страсть, которая так притягивает. Все это придает образу многоликость, многогранность, это интересно играть. 
-«Дядя Ваня» - одна из самых репертуарных пьес, роль Елены играли многие известные актрисы…
-Меня это совершенно не пугает, вообще не понимаю, когда говорят: ой, зачем это ставить, у нас в городе уже три или четыре постановки. Ну, и хорошо, и прекрасно, потому что все равно не будет похожих спектаклей,  и  это очень интересно – смотреть  различные трактовки разных режиссеров и актеров. Я знаю точно,  что сыграть в спектакле «Дядя Ваня» - это большой подарок для любого актера.  Там вообще нет проходных ролей. Если выпал такой шанс, это просто неимоверное счастье. И вообще мне кажется, чем больше будет ставиться хороших произведений, а не всякой лабуды, тем лучше.
У меня нет какого-то эталонного спектакля по этой чеховской пьесе, в одном нравилось одно, в другом – другое. Тем интересней, что у нас получится…

Интервью Михаила Николаева, исполнителя роли Войницкого, читайте в выпуске интернет - журнала "Пятница" за сентябрь.

niko