Премьера "Антон и шоу-бизнес"

28, 29 апреля, 21, 22 мая Театр на Васильевском первым из российских театров показывает премьеру комедии Джейн Мартин «Антон и шоу-бизнес». Режиссер-постановщик – Артем Цыпин. Героини спектакля – актрисы американского шоу, они поют, танцуют, меняют образы, перевоплощаются в мужчин, влюбляются, флиртуют и… мечтают сыграть роли в «Трех сестрах» Антона Чехова.
Представляем «сестер» по-американски.

Инна Кошелева
Получила актерское образование в Воронежском Государственном институте искусств. После окончания института в 1989 г. была принята в труппу Рижского Молодежного театра (бывший Рижский ТЮЗ), где сыграла около сорока ролей.
После скандального закрытия Рижского Молодежного театра в 1992 году Инна Кошелева была приглашена на работу по контракту в американский театр "New Life Ministers" под руководством Грэга Галли в Северной Каролине. Спектакли с участием Инны Кошелевой, где она играла современную американскую девушку, прошли в 30 штатах.
С 1994 г. И. Кошелева - актриса Санкт-Петербургского Театра Сатиры.
-Инна, вам американский шоу-бизнес знаком так же хорошо, как вашей героине?
-В спектакле «Антон и шоу-бизнес» я играю Кейси Малгроу, актрису из Нью-Йорка, которую называют «королева вокруг да около Бродвея». Это профессиональная, опытная актриса, на ее счету множество ролей в спектаклях, она не первый год работает в театре, но никак не может пробиться на Бродвей, стать королевой Бродвея. По сюжету пьесы у нее нелегкая судьба: болезнь, постоянное безденежье, но при этом безумная любовь к театру, она не может уйти в другую профессию, поскольку хочет заниматься только театром. Она, как и другие героини нашего спектакля, - американские актрисы - мечтает сыграть роль в пьесе Чехова, потому что это настоящее, чистое, вечное и глубокое, а не какие-то сомнительные пьески, которые идут в коммерческих театрах. Но судьба не дает осуществиться этой актерской мечте, постоянно вставляет какие-то палки в колеса: то финансирование прекращается, то режиссер выдает такую интерпретацию, которая никак не совместима с Чеховым.
А что касается артистов, я заметила: и в Америке, и в России, и в других странах боль актерская одинакова, везде абсолютно одни и те же проблемы. Одна из главных - проблема востребованности; пока ты молода, хороша собой, тебе дают роли, ты накапливаешь опыт, но потом иногда происходит некая пауза, тебе кажется: вот сейчас я готова сыграть настоящие, серьезные, глубокие роли… А на самом деле ролей как-то становится все меньше и меньше… Я работала у Адольфа Шапиро в знаменитом Молодежном театре Риги, играла роли в произведениях таких великих авторов как Шекспир, Гоцци, Гольдони, Бунин, Набоков, Бродский. Уже здесь, в Театре на Васильевском, я играла в пьесах Шодерло де Лакло, Горького, Сологуба… Но, по иронии судьбы, Чехова не играла никогда, мне не посчастливилось. А ужас заключается в том, что время уходит, и с ним уходят какие-то роли, то есть, мою Чайку уже подстрелили, Нину Заречную мне не сыграть.
А я все чеховские настроения остро чувствую, ведь вишневый сад при мне рубили в жизни. Это было в 1992-м году, в Рижском Молодежном театре. Я четыре года там проработала, и эти годы пришлись как раз на тот период, когда нас закрывали из-за политических, националистических соображений, притом, что театр был интернациональным, у нас работали и латышская, и русская труппа, которыми руководил еврей Адольф Яковлевич Шапиро. Тем не менее, такой интернационализм не вписывался в национальную идею независимости Латвии. Мы до конца не верили, что наш театр закроют, но в конце июня 1992-го это произошло. Мы сыграли последний спектакль, на нем было очень много народу. Это я рассказываю, как рубили наш личный «Вишневый сад». В конце спектакля никто из зрителей не ушел. И мы все-все – артисты, обслуживающий персонал – вышли на сцену с поклоном. Постепенно, в полной тишине, как в «Прощальной симфонии» Гайдна, все по очереди стали уходить со сцены. Последним, как капитан с корабля, ушел Адольф Яковлевич Шапиро. Это был наш протест, который не требовал никакой дополнительной музыки или слов. В такой же тишине закрылся занавес, и монтировщики стали демонтировать сцену. Стук топоров я слышу до сих пор. Потом каждому из нас вручили отпиленный фрагмент, этот памятный кусок рижской сцены у меня хранится по сей день.
Так что все, о чем говорил Чехов, мне понятно и близко. И точнее никто не сказал… Можно долго плакать и рассказывать о тяжести утраты, а можно сказать скупыми словами: рубят вишневый сад. Естественно, хочется сыграть Чехова, это желание объединяет меня с моей героиней Кейси Малгроу. Она моя ровесница, ей 40 лет, но у Кейси все еще более обострено, поскольку на ее долю выпали невостребованность, одиночество, плюс страшная болезнь, единственным лекарством от которой остается сцена и роль, которую она надеется получить.
В этой пьесе все про нас. Театр часто сравнивают с наркотиком, от которого невозможно отказаться, но это действительно так. А если вдруг перестают давать это лекарство, то артист доходит до крайности, он готов играть самую большую и сложную роль за самую маленькую плату. Наш спектакль подразумевает некую иронию, лукавство, мы говорим, что будем играть про американский театр, конечно же, понимая, что будем играть про самих себя.

Наталья Круглова
Закончила Гуманитарный Университет профсоюзов (актриса драматического театра и кино) и Академию культуры в 1997 г. С 1997 года — актриса театра Сатиры на Васильевском.
Здесь сыграла множество разнообразных ролей, таких как Регина (Г. Ибсен «Призраки»), Мариелла, Эстелла (Т. Уильямс «Татуированная роза»), Анна (Ю. Мисима «Мадам де Сад»), Вторая дама (Е. Шварц «Голый король»), Бульди (Л. Петрушевская «Я женюсь на Пугачевой»), Докторша (Я. Глэмбский «Курс лечения»).
Снялась в ряде популярных сериалов(«След», «Слово женщине», «Литейный,4», «Агент национальной безопасности», «Улицы разбитых фонарей», «Идиот») . В том числе, поставленных по произведениям ее мужа, известного журналиста Андрея Константинова (Агентство «Золотая пуля», «Бандитский Петербург», «Адвокат», «Честь имею»).
-Наталья, вы в спектакле «Антон и шоу-бизнес» играете в какой-то степени саму себя?
-Роль телезвезды Холли, которую я играю, очень напоминает то, чем я занимаюсь в жизни, то есть, я этот образ постоянно проецирую на себя, и в то же время… Я борюсь, спорю с художником и режиссером, мне представляется, что персонаж, который я играю, гораздо серьезнее, умнее, чем может показаться. Судя по внешности, моя героиня очень легкомысленна, у нее все нараспашку, все наружу, напоказ - ноги, грудь… Такая вот легкомысленная блондинка с надутыми губами, очень красивая (это я про себя /Улыбается. – Ред./). Мы обсуждали костюмы с коллегами, и они говорят: лучше бы тебе подобрать более строгий костюм, ты ведь играешь очень популярную актрису, звезду, Моника Белуччи не может быть одета так легкомысленно. Но в этом-то ошибка моей героини, что она сравнивает себя с мегазвездами, на самом деле она, выражаясь образно, такая Памела Андерсон, которая мечтает стать Шерон Стоун, вот. Холли - звезда однодневных пустых сериалов, мечтающая при этом сыграть главную роль в большом полном метре, что никак не складывается. Очень понятный многим из нас вариант: актрисе для карьерного роста нужно сыграть классический репертуар, того же Чехова. Из-за этого закручивается интрига: моя героиня согласилась играть в «Трех сестрах», сама же назначила себя на роль Ирины, потом тут же передумала и решила играть Машу…
Я никогда не играла никого из чеховских героинь. И никогда ничего не загадывала. Как послушный солдат: что дадут, то и буду с радостью исполнять. Нет, конечно, можно мечтать сыграть Чехова, а за стеной тем временем будут идти репетиции «Дяди Вани». Так что, без комментариев (Улыбается. – Ред.).
-Ваша героиня должна сделать выбор между спектаклем и очередным сериалом. Была ли в вашей жизни подобная ситуация?
-Была такая ситуация, просто один в один. У нас в театре режиссер Владимир Койфман выпускал спектакль «Мадам де Сад», до премьеры оставалось несколько дней, когда раздался звонок из Москвы, меня просто умоляли приехать в понедельник на пробы в сериал «Кто в доме хозяин». «В понедельник не могу, - отвечаю, - у меня репетиция». Меня продолжали уговаривать, дескать, видели вас на экране, нам нужна именно такая героиня. Но я так и не поехала. А спектакль пользовался успехом, но, к сожалению, в силу разных причин шел недолго…

Ульяна Чекменева
Закончила Ярославский государственный театральный институт в 2000 г. В 2001 году стала актрисой театра Сатиры на Васильевском. Сыграла десятки ролей в спектаклях детского и взрослого репертуара. Диапазон творческих возможностей Ульяны Чекменевой очень широк, она обладает отличной актерской техникой, замечательными вокальными данными, чувством ритма и выразительной пластикой, что подтвердили ее работы в спектаклях «Ариадна», «Кентервиль» и других.
-Ульяна, в спектакле роли двух «сестер» во многом совпадают с творческими биографиями их исполнительниц. У вас ситуация иная: вы, опытная актриса, играете девушку, который только вступает в театральный мир. И чувствуется, что вы очень любите свою героиню. Чем она вам близка?
-Близка тем, что я когда-то была на ее месте, я смотрела такими же широко открытыми глазами, когда пришла в театр впервые, еще не очень понимая, что и как здесь происходит. Театральный институт ведь совершенно не дает представления о реальном театре. В 20 лет мне все было в новинку, и то мое восприятие очень совпадает с чувствами моей героини. Ту первозданную чистоту вообще сложно в жизни сохранить, а в Лизабет есть эта чистота, есть легкость, но отнюдь не легкомыслие. При этом – крепкий нравственный стержень, ее не сбить никаким цинизмом, никакой пошлостью. И пусть она наивное дитя природы, но, может быть, она больше многих из нас знает про жизнь. Это какая-то естественная, природная философия, позволяющая жить с ощущением чего-то хорошего, высокого, дающая силы подняться над ситуацией. Вот таких эмоций мне, наверно, не хватает. Мы все немножко погрязли в быте, зависим от обстоятельств, прячемся от них в свою скорлупу. А Лизабет не заслоняется от жизни, она вот такая, как есть - чистая, ее точно не испортишь, такие люди на вес золота.
-Вы разделяете ее веру в театр?
-Да, разделяю, я вообще считаю, что в жизни не бывает случайностей, даже если что-то не состоялось, тебе эта неудача была дана для чего-то. Когда ты так все воспринимаешь, то растешь, анализируешь жизнь, и у тебя не бывает пустых моментов, они все наполнены смыслом. Последний монолог Лизабет, я думаю, именно про это, про то, что жизнь, в общем, гораздо шире, чем театр, но театр – отражение жизни. Она побежала за этим, ей кажется, что все чувства, всю глубину понимания жизни можно в театре найти. В этом монологе есть слова: «Мы можем изменить жизнь людей». Это, конечно, звучит совершенно наивно, тем не менее, я так же считаю, более того, уверена, что единственная возможность что-то сказать миру, есть у творческих людей – писателей, художников, артистов. Это огромная возможность, мы должны ею пользоваться.