В ПОИСКАХ НОВОЙ ИСКРЕННОСТИ

В Петербурге состоялась Лаборатория  под руководством Виктора Рыжакова «Новая режиссура и современная драматургия для молодежи #ПРОТЕкСТ». «Лабораторные занятия» проходили на двух сценах Театра на Васильевском. Семь магистрантов Центра им. Вс. Мейерхольда и Школы-студии МХАТ подготовили с артистами театра эскизы спектаклей по произведениям современной драматургии.

Уже не первый год Виктор Рыжаков в разных городах страны проводит подобные лаборатории, организовывая движение навстречу между драматургом и режиссером, режиссером и актером, режиссером и театром, театром и зрителем, всем вместе – со временем. Ну, и неустанно заботясь о своих учениках, что тоже весьма похвально.

После каждого показа проходили обсуждения, Рыжаков выступал их модератором, направляя внимание аудитории на идеи «театра про людей», чья задача среди прочего -  выводить зрителей из зоны комфорта. Режиссер убежден, что лаборатория – важный процесс, нацеленный на эксперимент и развернутый в завтрашний день театрального искусства. «От вас зависит, каким будет театр будущего», - обращался он к молодым режиссерам и драматургам. Новый театр, по его мнению – это выстраивание новой интонации, новой искренности, новых способов коммуникации.  Одним из важнейших условий этого процесса он считает сосредоточенное внимание к человеку, который является главным объектом исследования для театра. 

 В хэштеге Лаборатории важен акцент как на осмысление текста, так и на подразумевающиеся в нем протестные настроения. Пьеса и режиссерский набросок призваны говорить о самом насущном, наболевшем, порой вопиющем, мучительном,  требующем разрешения.   

Кто же эти рассерженные молодые люди, которые ищут сценический эквивалент тексту, протестуют против существующего миропорядка?

Все они, невзирая на молодость, далеко не новички, за плечами у них главные театральные вузы страны – ГИТИС, СПбГАТИ, Ярославский театральный институт,  ряд крупных постановок в столичных и нестоличных театрах. Режиссеры участвуют в лабораториях, побеждают в конкурсах, создают авторские театры и проекты, возглавляют фестивали.

Авторы пьес - лауреаты Любимовки, других фестивалей современной драматургии. Для петербургской лаборатории были найдены пьесы совсем свежие, не имеющие сценической истории, за исключением разве что «Свидетельских показаний» и «Соседа».  

Поиск новой искренности сопровождался поисками в области формы, в некоторых случаях («Никто не слышал» Александры Стрижевской в постановке Жени Саргиной) форма превалировала.

Проблематика спектаклей (хочется все же называть эскизы именно так, поскольку большинство из них обладало выраженным режиссерским стилем и содержало авторское высказывание) располагалась и на широких социальных просторах, и в пространстве семьи, локального людского сообщества. 

Модель семьи, как правило, являла во всей обнаженности мир человека в отсутствие любви – с воспоминанием о детских травмах,  «разобщенностью близких душ» и комплексом вины, отчуждением и одиночеством, Наиболее убедительным в этом смысле был эскиз Галины Зальцман по пьесе Дарьи Слюсаренко «Семью восемь». 

Пьесу Дарьи Слюсаренко на конкурсе «Ремарка» выделил Павел Руднев. Дарья окончила сценарную лабораторию Марии Зелинской в Московской школе нового кино, затем училась у Марины Разбежкиной, сейчас она режиссер-документалист. Вообще, среди пишущих пьесы сейчас немало представителей и других творческих практик. Семейную драму «Семью восемь» Дарья преподносит как биографическую, документальную. Героиня вспоминает свое детство, сугубо женский состав семьи, вечно занятую маму и непримиримо требовательную бабушку, домашнего тирана. Тема, как видим, не закрыта санаевским «Похороните меня за плинтусом». А за соответствие «здесь и сейчас» отвечает вот та самая интонация новой искренности,  подхваченная режиссером.

Галина Зальцман, худенькая, с огромными глазами, производит впечатление совсем юного человека. Между тем, она успела окончить  актерский факультет ГИТИСа (мастерская А.В. Бородина) и режиссерский факультет Театрального института имени Б. Щукина (курс Ю.Н. Погребничко). Работает старшим преподавателем кафедры мастерства актера в ГИТИСе, сотрудничает с московскими театрами. Пьесу Дарьи она вскопала радикально, «растроив» героиню, транспонировав образ на три возрастные ипостаси, дав каждой собственную исповедь, что переводит коллизию правоты и раскаяния в глубоко внутренний конфликт. Молодые актрисы (Екатерина Зорина, Евгения Рябова, Юлия Захаркина), играющие три возраста героини, и маститая Татьяна Башлакова, создающая образ вздорной бабушки,составили цельный трогательный и практически завершенный ансамбль.

К семейной  истории примыкает драма «Никто не слышал» Александры Стрижевской  в постановке Жени Саргиной.  

Александра Стрижевская — драматург, критик.  Окончила Литературный институт им. А. М. Горького. Правнучка советского классика А.С. Новикова-Прибоя. Актуальность ее пьесы не вызывает сомнения - тема тихого, домашнего насилия сейчас звучит как никогда громко. Герой пьесы Леха (Константин Хасанов) совершает насилие над студенткой театрального вуза Яной (Наталья Корольская). Через много лет режиссер (Владислав Лобанов), влюбленный в ставшую актрисой Яну, убивает насильника. Насилие породило насилие.

Евгения Саргина окончила факультет журналистики МГУ, высшие курсы ВГИКа  (режиссура) и Московскую школу кино (сценарное мастерство). Ставит спектакли и проводит читки в Центре имени Мейерхольда. Пьесу «Никто не слышал» Женя нестандартно решила в форме спектакля-бродилки.  Действие происходит в фойе Камерной сцены, на лестнице, в репетиционном зале, на сценической площадке. Актеры не столько играют, сколько комментируют события и поступки. Но пока игра с пространством не дала приращения драматических смыслов.   

Дмитрий Данилов – один из самый известных и востребованных нынче драматургов. Пьеса «Свидетельские показания»  рядится под документ, может показаться, что звучат реальные свидетельства людей, близко знавших человека, совершившего самоубийство, сдвиг происходит только по неопознаваемому месту действия. И вместе с тем текст Данилова насквозь литературен. Автор сам признается, что в его пьесах нет подслушанных диалогов, все придумано – и сюжет, и герои.

Погибший герой пьесы не оставил «незримый прочный след» (Л. Мартынов) в душах знавших его людей. Портрет самоубийцы не складывается, свидетельства настолько противоречивы, что возникает вопрос: а был ли мальчик? Автор развенчивает одно из главных наших заблуждений. Мы ведь представляем себе горе и потрясение окружающих после нашего ухода, тем более – раннего, трагического, внезапного. А – ничего подобного, «на минуточку погрустнели».  Да и сам погибший не сожалеет об утраченной жизни, в финальном монологе он признается, что покончил с собой … от скуки. Данилов продолжает развивать тип своего героя, который влачит непрожитую, зияющую пустотой жизнь.

Постановщик «Свидетельских показаний» Евгений Маленчев участвовал в лабораториях М. Карбаускиса и Юрия Бутусова, стажировался у Константина Богомолова. Но, вероятно, решил пойти своим путем. Он исповедует театр «режиссерский, но актероцентричный». В нашем случае, похоже, слишком актероцентричный. Режиссер избрал статику основным способом выражения. В узком пространстве лифта актер честно произносит свой текст, следует затемнение - и так по числу действующих лиц. Позы, правда, придуманы экзотические, кто-то произносит монолог, воспитывая кошку, кто-то – сидя на унитазе.

Несколько особняком стоит работа по пьесе «Сосед» Павла Пряжко, не нуждающегося ни в каких представлениях.  Текст, где сквозь обыденную болтовню двух соседей проступает абсурд нашей жизни, беспросветная человеческая неприкаянность и одиночество, блистательно представили в виде читки ведущие артисты театра Юрий Ицков и Алексей Манцыгин. Акценты интересно расставилГеоргий Сурков - выпускник  Латвийской академии культуры и, на минутку, ученик Кристиана Люпы.

Другой цикл составляют пьесы, посвященные межнациональным, религиозным  конфликтам, рассматривающие все более явное присутствие в нашей жизни мусульманского мира. Формула Киплинга «Запад есть Запад, Восток есть Восток» - не работает, Восток давно уже «сошел с места» и вторгся в пространство Запада. И это глобальное явление требует осмысления.

Ярким примером такой попытки служит эскиз Дмитрия Мышкина по пьесе Светланы Петрийчук «Финист Ясный Сокол».

Дмитрий Мышкин окончил театрально-режиссерский факультет МГУКИ, создал  авторский театр «Эскизы в пространстве». У Светланы Петрийчук целый ряд творческих профессий, она сценарист и режиссер кино, получила диплом режиссера театра в Театральной школе Константина Райкина, мастерская Камы Гинкаса. Затем подала заявку в драматургическую лабораторию Михаила Угарова в Театре.doc. Рассказывает: «В середине марта мы окончили курс, а 1 апреля его не стало. Общение с ним стало крайне важным моментом для меня, и только благодаря ему появились эти пьесы».

Основой пьесы «Финист…» послужили реальные истории женщин, которые в поисках любви отправились в исламское государство (в пьесе – Тридевятое царство), впоследствии были осуждены. Документальные материалы судебных дел в духе Светланы Алексиевич соседствуют в пьесе с фольклорными мотивами, эта разница стилей дает широкие возможности для театральной игры, пока не использованные в эскизе.

Находящийся среди публики артист Игорь Бессчастнов учит, как правильно поступать по законам шариата. Со сцены звучат инструкции - от проведения брачного обряда никах по скайпу до приготовления торта халяль, от инструкции, как правильно надевать хиджаб до инструкции, как правильно повязывать платок в колонии. Разница оказывается невелика. В эскизе всех осужденных женщин играет молодая актриса Ольга Корчагина. Ее героини вызывают сочувствие и жалость. Но находит отклик и фраза, брошенная в зал: «Сегодня ты ее выпустишь, а завтра она пойдет метро взрывать». Решения этой проблемы пока не предвидится.

Пьесу «Первый хлеб» написал Ринат Ташимов - актер Коляда-театра и ученик драматурга Николая Коляды. Пьеса многослойная, многосложная, такое впечатление, что автор спешил выговориться взахлеб, не забыв никакую из болезненных тем. Здесь и межнациональные противоречия, и национальная идентичность, темы жизни и смерти, войны и мира, веры и безверия, сюда же вошли криминальные и гомосексуальные мотивы… Автор диагностирует отсутствие не только жизни духа, но и воли к жизни как таковой. Даром жизнелюбия обладает только бабушка Нурия (Любовь Макеева), которая выполняет функции шекспировского шута, говорящего всем правду. Особый интерес участников и зрителей Лаборатории вызвало художественное оформление спектакля "Первый хлеб", созданное художником Алексеем Силаевым.

Выбрал пьесу для эскиза, может быть, самый амбициозный режиссер лаборатории, негласный лидер этой компании. Бениамин Коц родился в Польше. В 2017 г. окончил СПбГАТИ, курс Ю.М.  Красовского. Одно из его высказываний: «Вот меня учат в театральном институте, как надо правильно ставить спектакли. А я не хочу так. Я даже пока не знаю, как я хочу, я – чистый лист, но так, как было, - не хочу. Я хочу найти свой путь». В поисках своего пути поставил такую непростую пьесу как «Венчание» В. Гомбровича  в Театре им. Ленсовета, что стало итогом лаборатории под руководством Юрия Бутусова и драматурга-театроведа Аси Волошиной.

На материале Ташимова Б. Коц сделал эскиз большой формы. Усадил зрителей на сцене, зрительный зал Большой сцены превратил в … кладбище с бумажными цветами и венками. Исполнителя главной роли Андрея Феськова загнал на балкон. Перед зрителями поставил изобильный стол, где пламенели спелые гранаты, помидоры, прочая снедь. За этим столом еще до начала действия сидели татарская и казахская семьи, которые хотели породниться, но пришли к враждебному разладу и бегству героя на войну. Где стол был яств… Все пропало, только собака Мальчик (ее очаровательно играет художник спектакля)  спешит понадкусывать снедь, поскольку знает - ничего хорошего от людей ждать не приходится…

Олжас Жанайдаров – тоже драматург с именем. Его пьесы переведены на множество языков, широко ставятся в театрах России, Казахстана и других стран. Но, пожалуй, ни в одной из пьес нет такого прямого публицистического высказывания, как в драме «Алдар». Аддар (Роман Зайдуллин) – юрист, защищающий в России права мигрантов. Потом его самого обвиняют в терроризме.  Избежав гибели в застенках ценой дорогой жертвы, он возвращается к правозащитной деятельности.

Героический эпос сочетается в пьесе с протокольной документальностью. Герой носит имя персонажа казахского фольклора, оставаясь современным человеком, оснащенным актуальной юридической лексикой. Помимо всего прочего пьеса содержит ценный юридический ликбез, инструкции, как мигрантам вести себя в конкретной ситуации насилия, вымогательства, унижения.  Эта конкретность делает механизмы насилия более чем наглядными. Алдар, пройдя через пытки в застенках силовиков, понимая реальную  опасность жизни, не имеет права, не может нарушить человеческих законов, что делает его истинным героем, противостоящим бесчеловечной системе.

Отрывок ставил Родион Барышев - актер, режиссер и хореограф. У него два образования -   английская королевская академия танца Royal Academy of Dance London и
ГИТИС, режиссура драмы, мастерская Евгения Каменьковича и Дмитрия Крымова. Это сочетание, безусловно, сказалась на эскизе, где большое значение имеют пластическая составляющая, символика, игра с предметом: разбитый цветок в руках любимой женщины, сыплющийся рис – как вещество жизни, как песок в часах…  Действие строится фрагментарно, представляя цепь перформансов -  проход полицейских по залу с проверкой документов, сцена в бане, сцена в тюрьме… Безупречная несгибаемость героя снимается в финальном эпизоде, когда вместо декларации бесстрашия пишут на школьной доске, как называются по-казахски мать, отец, сестра… Все мы люди-человеки, по идее, одна человеческая семья, но, кажется, еще не начали этому учиться.

Этим аккордом, собственно, и завершилась режиссерская лаборатория Виктора Рыжакова. Три показанных эскиза рассматриваются для постановки в Театре на Васильевском.  

Видео по итогам режиссерской лаборатории

Татьяна Коростелева